Каждую ночь просыпаюсь в читаю "Войну и мир". Читаешь с таким любопытством и с таким наивным удивлением, как будто раньше не читал. Замечательно хорошо. Только не люблю тех мест, где Наполеон. Как Наполеон, так сейчас и натяжки, и всякие фокусы, чтобы доказать, что он глупее, чем был на самом деле. Всё, что делают и говорят Пьер, князь Андрей или совершенно ничтожный Николай Ростов, всё это хорошо, умно, естественно и трогательно; всё же, что думает и делает Наполеон, - это не естественно, не умно, надуто и ничтожно по значению. Когда я буду жить в провинции (о чем я мечтаю теперь день и ночь), то буду медициной заниматься и романы читать.
В Петербург я не приеду.
Если б я был около князя Андрея, то я бы его вылечил. Странно читать, что рана князя, богатого человека, проводившего дни и ночи с доктором, пользовавшегося уходом Наташи и Сони, издавала трупный запах. Какая паршивая была тогда медицина! Толстой, пока писал свой толстый роман, невольно должен был пропитаться насквозь ненавистью к медицине.
Будьте здоровы. Тетка умерла.
Ваш А. Чехов.
1029. Ф. А. ЧЕРВИНСКОМУ
25 октября 1891 г. Москва.
25 октябрь.
Я говорил Суворину, когда виделся с ним в Москве, и сегодня говорил с его сыном, который теперь в Москве, но они мне ничего не сказали определенного, оттого, вероятно, что сам я говорил очень неопределенно. Вы не сообщили мне цифр; сколько будет стоить издание, каков будет первый взнос, на какое время рассрочка и проч.? Поневоле я говорил одни только общие места, и поневоле мне отвечали "гм". И когда я говорил, для меня ясно было, что в таких коммерческих делах, как рассрочка, печатание и проч., мой голос перед Сувориным не имеет никакого авторитета. Вы спрашиваете: зависит ли от Неупокоева дать или не дать рассрочку? Честное слово, не знаю. Если бы я жил в Петербурге, то охотно бы занялся разъяснением этих вопросов, но на расстоянии, уверяю Вас, я так же силен и бессилен, как и Вы. Будьте бойким, развязным и игривым молодым человеком, не тратьте времени на выжидания, на вопросы и обратитесь в типографию самолично. Это вернейший и кратчайший путь. Я же наверное могу пообещать Вам только одно: с удовольствием прочту Вашу книгу. Я рассчитывал быть в Петербурге в ноябре - тогда бы я мог сделать что-нибудь, но планы мои изменились, и я решил сидеть в Москве до декабря.
"Сборник" издают "Русские ведомости". Издание обещает быть солидным и симпатичным, и редакция оной газеты не щадит средств, чтобы сделать его таковым. Материал для "Сборника" принимает Дмитрий Николаевич Анучин: Девичье поле, д. Морозовой.
Где те голубоглазые нимфы, о которых Вы писали мне летом? Женились бы, право. А то доживете до моих лет, поздно будет.
В Москве скучно. Нервы и нервы...
Ваш А. Чехов.
1030. А. С. СУВОРИНУ
28 октября 1891 г. Москва.
Сейчас Иван принес мне план школы, о котором Вы говорили ему. Так как в этом плане цифра погоняет цифрой, и Вам будет скучно и грустно читать его, то я, посоветовавшись с Иваном, решил: привезти план в Петербург и показать Вам его с подробными комментариями.
Сейчас послал большое письмо.
Ваш А. Чехов.
На обороте:
Петербург,
Алексею Сергеевичу Суворину.
Мл. Итальянская, в "Новом времени".
1031. А. С. СУВОРИНУ
30 октября 1891 г. Москва.
30 окт.
Я не сплю, а бодрствую; и если издание "Дуэли" не поспеет, то виноват буду не я, а судьба. Корректуру первого листа, исправленную и подписанную, я отдал Алексею Алексеевичу для скорейшей передачи Неупокоеву. Ему же была передана просьба поспешить высылкою корректуры. Кто же спит? Чего Вы ругаетесь?
Жду Вас в Москву. Повесть для "Сев<ерного> вестн<ика>" готова.
Вчера хоронили Пальмина. Скучно хоронить.
Будьте здоровы.
А. Чехов.
1032. А. И. СМАГИНУ
7 ноября 1891 г. Москва.
7 ноябрь.
Я Вам ужасно завидую, милый Александр Иванович. У Вас тепло, а у нас чёрт знает что: пронизывает насквозь холодный сухой ветер и летают в воздухе облака мелкого снега. У меня кашель, насморк, голова болит, ломит спину; принял касторки и сижу теперь в "Слав<янском> базаре" у Суворина, у которого тоже инфлуэнца. Я заразился от него.
Десять рублей получил.
Отъезд в Нижний я отложил до 1-го декабря, когда будет санный путь и когда я буду здоров.
Когда же наконец Вы купите мне именье? Я чахну в Москве.
Пишите мне на Мл. Дмитровку.
Чёрт возьми, жар.
Будьте здоровы.
Ваш А. Чехов.
1033. А. И. УРУСОВУ
9 ноября 1891 г. Москва.
9 ноябрь, 5 1/2 часов веч.
Уважаемый Александр Иванович, я не забыл об обещании, а я очень болен. У меня жар, зноб, слабость, всего разломало - и в тот четверг, когда мне следовало быть у Вас, я лежал у себя в спальне... Как я жалею, что Вы меня не застали! Это такая для меня обида адская! Я только что вернулся от Суворина, к которому ездил затем, чтобы лечить его... Я забыл мудрое правило: "врачу исцелися сам". И меня назад привезли в карете, и начинает голова болеть. Я всё боюсь, как бы инфлуэнствующий Суворин не заболел воспалением легких.
