7 (19) сентября 1897 г. Париж.
Воскресенье.
Выезжаю из Парижа в Биарриц. Всё благополучно. Погода хорошая, но прохладная, как у нас в конце сентября.
Передай А. А. Хотяинцевой, что если она в самом деле поедет в Париж, то ее здесь встретят на вокзале и в день ее приезда познакомят с здешними художниками и между прочим с одной русской художницей. И я тоже встречу, так как собираюсь прожить в Париже весь октябрь. Будь здорова. Кланяйся.
Твой А. Чехов.
2097. А. И. СУВОРИНОЙ
11 (21) сентября 1897 г. Биарриц.
Лупит дождь. Холодно. Остановился в Victoria, во втором этаже. Номер не дурной (14 фр. с пенсионом), постель широкая, белая, но сосед тот же, что был в Hфtel Vendome: день и ночь шум и плеск, точно купается купчиха. Несмотря на дурную погоду, на plage'e* кипит жизнь. Езда, крики, смех, трубные звуки. В общем приятно.
Низко кланяюсь и шлю тысячу пожеланий. Привет Ал<ексею> Сер<геевичу>, Боре и Конторе. Жду обещанного письма, на которое отвечу подробно и обстоятельно.
Ваш Antoine.
9 сент.
На обороте:
Russie Petersbourg.
Петербург. Эртелев, 6.
Анне Ивановне Сувориной.
* взморье (франц.)
2098. П. H. ФЕДОРОВУ
9 (21) сентября 1897 г. Биарриц.
Многоуважаемый
Петр Николаевич!
Будьте добры, пошлите один экземпляр моей книги "Остров Сахалин" по след<ующему> адресу: "Петербург. Его превосходительству Василию Васильевичу Сутугину, Фурштадтская, 37".
Желаю Вам всего хорошего.
Искренно Вас уважающий
А. Чехов,
Биарриц, 9 сентября.
На обороте:
Книжный магазин "Русской мысли".
Москва.
Б. Никитская.
Russie. Moscou.
2099. В. M. ЧЕХОВУ
9 (21) сентября 1897 г. Биарриц.
Милый Володя, вот тебе мой адрес: France, Biarritz, Hotel Victoria а M-er Antoine Tchekhov. Как доехал и как вообще поживаешь? Не нужно ли тебе чего-нибудь? Когда уезжал из дому, то все наши были здоровы и в Васькине оставались еще Павлик и M-lle Madailene. Лайки стали большие. Будь здоров, жму руку. Желаю тебе полного и прочного успеха в твоих занятиях.
Твой брат А. Чехов.
9 сент.
На обороте:
Russie. Stavropole. Ставрополь.
Владимиру Митрофановичу Чехову.
Духовная Семинария.
2100. Г. М. ЧЕХОВУ
9 (21) сентября 1897 г. Биарриц.
Милый Жоржик, я за границей. Напиши мне, хотя бы 2-3 строчки, по адресу: France, Biarritz, Hфtel Victoria, а M-er Antoine Tchekhoff. (Можешь написать и без ff на конце, а просто Tchekhov.) Здоровье мое довольно сносно и всё обстоит благополучно. Напиши, как и что Володя, исполнил ли он мои поручения. Кланяйся тете и девочкам и будь здоров. Жму руку.
Твой А. Чехов.
9 сент.
На обороте:
Russie. Taganrog. Таганрог.
Георгию Митрофановичу Чехову.
Конторская, с. дом.
2101. И. Я. ПАВЛОВСКОМУ
11 (23) сентября 1897 г. Биарриц.
Дорогой Иван Яковлевич, погода здесь неважная, и нет надежды, что она станет лучше. Придется удирать куда-нибудь, немного погодя. Напишите, в каком отеле мне остановиться.
В Hфtel V
Четверг.
Ваш А. Чехов
2102. А. С. СУВОРИНУ
11 (23) сентября 1897 г. Биарриц.
11 сентябрь (четверг).
Сообщаю Вам подробности моего жития. В Бордо я застал теплое, яркое утро, но чем ближе к Биаррицу, тем все хуже и хуже. Меня встретили Соболевский и Морозова. Когда ехали с вокзала, шел дождь, дул осенний ветер. М<орозова> предлагала занять у нее комнату, но я отклонил сие любезное предложение и поселился в "Виктории". Погода в общем неважная, особенно по утрам, но стоит только выглянуть солнцу, как становится жарко и очень весело. Plage* интересен; хороша толпа, когда она бездельничает на песке. Я гуляю, слушаю слепых музыкантов; вчера ездил в Байону, был в Casino на "La belle Hйlиne"**. Интересен город со своим рынком, где много кухарок с испанскими физиономиями. Жизнь здесь дешевая. За 14 франков мне дают комнату во втором этаже, Service и всё остальное. Кухня очень хорошая, изысканная, только одно не хорошо приходится много есть. За завтраком и обедом, всё за ту же цену, подают вино, rouge et blanc***; есть хорошее пиво, хорошая Марсала - одним словом, тяжела ты, шапка Мономаха! Очень много женщин.
Погода, кажется, не станет лучше. Придется скоро покинуть эти милые места и отправиться куда-нибудь на юг, через Париж, конечно. Поеду на Ривьеру, потом, должно быть, в Алжир. Домой не хочется.
Здесь Поляков с семейством. Гевалт! Русских очень, очень много. Женщины еще туда-сюда, у русских же старичков и молодых людей физиономии мелкие, как у хорьков, и все они роста ниже среднего. Русские старики бледны, очевидно изнемогают по ночам около кокоток; ибо у кого импотенция, тому ничего больше не остается, как изнемогать. А кокотки здесь подлые, алчные, все они тут на виду - и человеку солидному, семейному, приехавшему сюда отдохнуть от трудов и суеты мирской, трудно удержаться, чтобы не пошалить. И Поляков бледен.
