Милостивый государь! Когда повесть "Моя жизнь" печаталась в "Приложениях "Нивы"", то цензура обрезала ее в нескольких местах; в книгу же ("Рассказы: 1) Мужики, 2) Моя жизнь") она вошла вся. Понятно, что повесть, даже напечатанная in toto*, должна производить впечатление урезанной, так как когда я писал ее, то не забывал ни на минуту, что пишу для подцензурного журнала.
Рукопись уничтожена.
Переводить мою повесть разрешаю и, конечно, с большим удовольствием; что же касается условий - о них Вы пишете, - то, право, не знаю, что ответить Вам. У нас конвенции нет, и условия определяются не авторами, а переводчиками. на случай, если Ваш знакомый пожелает прислать мне на память свой напечатанный перевод, благоволите сообщить ему мой адрес: Лопасня, Моск<овской> губ<ернии>, А. П. Чехову. В Ницце я пробуду до января. Извините, что пишу на открытом бланке. У меня нет марки, а идти за ней поздно: воскресенье, вечер, и почта заперта.
Желаю Вам всего хорошего.
А. Чехов.
На обороте:
Monsieur Studeranden M. Wetschesloff.
Universitet Upsala. Suйde.
* полностью (лат.)
2148. И. П. ЧЕХОВУ
26 октября (7 ноября) 1897 г. Ницца.
26 окт.
Адрес Потапенки: Петербург, Малая Итальянская, 14.
Кажется, "В сумерках" разрешены для читален. Если не ошибаюсь, то скажи Маше, она привезет из Мелихова 1-2 экземпляра.
Всё обстоит благополучно. Погода великолепная, днем жарко, вечером надеваю летнее пальто. Просьба: если в какой-нибудь газете встретишь мой рассказ, то употреби ножницы и сохрани до востребования. Я ведь стал работать; за качество не ручаюсь, но количество вполне достаточное для того, чтобы прожить безбедно. В займах я не нуждаюсь.
Соне и Володе поклон. Будь здоров.
Твой А. Чехов.
Поклон Гавриле.
За письмо благодарю - и тебя и Соню.
Если случится оказия, то еще пришлю чего-нибудь.
2149. В. М. СОБОЛЕВСКОМУ
27 октября (8 ноября) 1897 г. Ницца.
Дорогой Василий Михайлович, Вашу телеграмму, полученную вчера, я понял в том смысле, что я должен телеграфировать в Париж Максиму, что 31 в пятницу в Петербурге юбилейный обед, по поводу пятидесятилетия деятельности литературной Стасюлевича, и что телеграмму нужно адресовать Спасовичу, Николаевская, 47. Так? Но телеграфировать не придется, так как оный М<аксим> еще не уехал и сегодня будет обедать с нами в P
Погода чудесная, теплая. Ночью луна.
Здесь плохой сахар и отвратительная обувь. Я исходил все лучшие магазины, долго выбирал, заплатил за ботинки 24 фр., и все-таки г. из не особенных; такое впечатление, будто хожу в кожаных калошах на босую ногу. Кроме тех писем, что были при рукописях, я послал Вам два письма; из них одно открытое.
Как здоровье Наташи и Вари? Кланяйтесь всем на Воздвиженке и не забывайте меня в своих святых молитвах.
Ваш А. Чехов.
Понедельник.
Для телеграмм достаточно: Nice Anlome Tchekhoff.
На обороте:
Василию Михайловичу Соболевскому.
Москва, Поварская, д. Гирш.
Russie Moscou.
2149а. M. M. СТАСЮЛЕВИЧУ 27 октября (8 ноября) 1897 г. Ницца.
Fйlicitations. Voeux sincиres а l'illustre professeur l'intrйpide dйfenseur des intйrкts de la littйrature russe et de l'instruction du peuple Maxime Koval
На бланке:
Petersbourg, Nicolaievskaia 47.
Spassovitch, pour Stassulevitch.
ПЕРЕВОД:
Поздравляем. Искренние пожелания прославленному профессору неутомимому защитнику интересов русской литературы и просвещения народа Максим Ковалевский Василий Немирович-Данченко Антон Чехов
Петербург, Николаевская 47. Спасовичу, для Стасюлевича
2150. M. П. ЧЕХОВОЙ
27 октября (8 ноября) 1897 г. Ницца.
27 окт.
Милая Маша, я уже писал, что высылать "Мировые отголоски" не нужно, так как они здесь получаются. Мне высылаются "Русские ведомости" и "Русское слово".
Когда А. А. Хотяинцева поедет в Париж, дайте мне знать письмом дня за три; нужно распорядиться, чтобы ее встретили в Париже. Суворин в Париже, но в Ниццу не приедет; пишет, что нужно торопиться в Петербург.
Погода чудесная; так светло и тепло, что даже невероятно. Лето, самое настоящее лето.
