Переплет полностью

– Вы даже не представляете, как полезен может быть визит к переплетчику накануне свадьбы и сколько молодых пар приходят ко мне с просьбой переплести их. Естественно, по отдельности, – он улыбается и наклоняет голову. – Это решает многие проблемы, знаете ли. Особенно для молодых людей, которые хотели бы начать все с чистого листа. После свадьбы мелкие грешки могут стать весьма обременительными. Гораздо спокойнее начать новую жизнь без сожалений и тайн.

Я смотрю на отца. Тот достал одну розу из вазы и вертит ее в пальцах. Встретившись со мной взглядом, он улыбается.

– Нет, благодарю, – отвечаю я.

– Наше хранилище самое безопасное в Каслфорде. Оно находится в банке «Лайон и сыновья». И расценки на хранение весьма невысоки. – Де Хэвиленд переводит взгляд с меня на отца. – Среди моих клиентов много известнейших людей. Их книги никогда не увидят свет Божий. Естественно, личные переплеты хранятся отдельно от книг на продажу.

– Не сомневаюсь, – кивает отец. Он срывает лепесток у розы, которую держит в руках; тот падает на ковер и лежит там, как маленькая открытая рана. – Ведь продажа личного переплета при жизни переплетенного человека незаконна. Любезный мой де Хэвиленд, я ни капли не сомневаюсь, что никто из присутствующих в этом кабинете не стал бы нарушать закон, – он делает едва заметный угрожающий акцент на слове «никто».

– Безусловно, но, бывает, возникают спорные случаи.

– Нет, – повторяю я, – но благодарю за предложение.

Де Хэвиленд осекается и кивает.

– Случись вам передумать, мой адрес у вас есть. А, может статься, мисс Ормонд захочет ко мне наведаться? Это будет большой честью для меня. – Он наклоняется ко мне поближе и, понизив голос, произносит: – Я мог бы устроить так, чтобы вы смогли прочесть ее книгу. Это еще одно преимущество работы со мной. Хотя обычно я такое никому не предлагаю.

Я отворачиваюсь. В комнате тихо; лишь огонь бормочет в камине да отец, расчленяя розу, тихо обрывает лепестки.

– Что ж, тогда мне, пожалуй, пора, – расшаркивается де Хэвиленд. – Миссис фон дер Аэ ждет меня к обеду. Благодарю, что уделили время, мистер Дарне. А вы, юноша, если передумаете, – он поворачивается ко мне, – я целиком в вашем распоряжении. Доброго дня.

– Доброго дня, – отвечает отец.

Дверь за де Хэвилендом захлопывается. Во рту у меня пересохло, на языке кислый привкус. Я делаю шаг к комоду, где стоят графины с бренди.

– Не сейчас, Люциан.

Я останавливаюсь на полпути и кладу руки в карманы. Уголок визитной карточки де Хэвиленда впивается в ямку у основания большого пальца.

– Если это все, – говорю я, – мне пора возвращаться к работе.

– Правда? – с легкой насмешкой произносит отец и смотрит на меня, как на малого ребенка. От ощипанной розы остался лишь голый стебель; он кидает его в камин. – Ах, старина де Хэвиленд. Как можно быть таким бестолковым? Переплетчик, которому нельзя доверять, вмиг теряет свою ценность. – Отец подходит к окну. Карета де Хэвиленда тяжело тарахтит по гравию. – Одно дело переплеты на продажу – лицензия у де Хэвиленда наверняка имеется. Или сделать переплет и забыть поставить штамп разок-другой – никто проверять не станет. Если твои книги покупает сам лорд Лэтворти… – Отец рассеянно постукивает по оконному стеклу. Птица за окном вздрагивает и взлетает, хлопнув крыльями. – Но я никогда не слышал, чтобы он предлагал показать кому-то настоящий переплет при живом переплетенном человеке. Если он предложил это мне…

– А книга Нелл? Разве это не настоящий переплет?

– Не будь дураком, сын. Я имею в виду переплет благородных клиентов. Таких людей, как мы.

– Людей значительных?

– Именно. – Он смотрит на меня с улыбкой. – Что ждет врача, если тот начнет торговать тайнами своих пациентов?

Вопрос повисает в воздухе, и вскоре я понимаю, что отвечать на него он не собирается. Он смотрит вслед карете, пока та не исчезает за воротами и створка с кованой монограммой «Д», лязгнув, не закрывается. Отец зевает, берет книгу Нелл и пролистывает ее. Мне хочется уйти, но что-то мешает пошевельнуться. Я стою и наблюдаю за ним.

Он переворачивает страницу. Из книги что-то выскальзывает и падает на пол.

Это тонкий дешевый конверт с надписью побуревшими чернилами. Мистеру Люциану Дарне. Почерк аккуратный, без помарок, как у старательного школьника. Мы с отцом замечаем конверт одновременно; проходит доля секунды.

Я бросаюсь вперед. Но он успевает первым. Выдернув тонкий конверт у меня из рук, он изучает его, подняв брови.

– Ты только глянь – таинственные любовные записки, переданные через переплетчика! Бедняжка мисс Ормонд будет недовольна.

Я выпрямляюсь. В ушах пульсирует кровь. Книга Нелл написана тем же почерком. Но что может сообщить мне Эмметт Фармер?

– Не имею ни малейшего понятия, что это.

– Тогда ты не будешь возражать, если я оставлю письмо себе.

– Но оно мое, – говорю я.

Он постукивает конвертом о ноготь большого пальца. От этого стука у меня сводит зубы.

– Да успокойся ты, Люциан, – наконец произносит он, – мне просто любопытно.

– Отдай его мне. Прошу.