– Прошу прощения, мистер Дарне. К моему сожалению, Эмметт Фармер нас покинул. Быть может, я смогу помочь?
– Куда он ушел?
Де Хэвиленд откашливается и показывает на стул. Я не сажусь, и его улыбка меркнет; он разглаживает усы.
– У моей мастерской превосходная репутация и высочайшие стандарты качества. Я не могу держать в работниках человека, проявляющего малейшие признаки… аморальности. – Рука, поглаживающая усы, замирает. Видимо, я изменился в лице, и это не прошло незамеченным. – Я был вынужден отослать его.
– Где он сейчас?
– Не имею ни малейшего понятия. – Он наклоняет голову и смотрит на меня. – Могу я спросить, зачем он вам? Я бы с радостью сам вам помог.
Я потираю лоб. Солнечные блики на снегу ослепили меня, и темные точки пляшут перед глазами.
– Я хотел спросить его о книге, – отвечаю я.
– О книге, значит.
В комнате слишком тепло. Меня начинает подташнивать. Делаю несколько шагов вперед и стараюсь глубоко дышать. Взмокшая рубашка прилипла к ребрам.
– Речь о моей книге. Оказывается, я… – На пьедестале передо мной стоит ваза с орхидеями; протягиваю руку и дотрагиваюсь до кремового лепестка. Цветок оказывается искусственным. Поворачиваюсь к де Хэвиленду. – Меня переплетали. Эмметт Фармер рассказал мне об этом. Прежде чем начать работать у вас, он служил учеником в другой мастерской. Вы об этом знали? Знали о моей книге?
Он одергивает жилет.
– Нет, боюсь, я слышу об этом впервые, – отвечает он. – Откуда я мог знать?
– Но Эмметт Фармер знал. И я должен найти эту книгу. Я скоро женюсь. – Разумеется, де Хэвиленд осведомлен о моих планах. Я тереблю перчатки.
– Мистер Дарне, как бы мне ни хотелось вам помочь, я не могу. Если бы переплет был выполнен в моей мастерской, другое дело… – Он сокрушенно качает головой.
– Я должен найти Фармера. Куда он мог пойти?
– О. – Де Хэвиленд протяжно вздыхает, наклоняется и перекладывает иллюстрированные журналы на столе. Он делает это не спеша, как будто бы ему очень важно, чтобы «Парнас» с аквамариновой обложкой лежал рядом с «Иллюстрированным журналом для охотников» и «Джентльменской газетой». Наконец он встает и смотрит на меня. – Мистер Дарне, – произносит он, – не тратьте время зря. У многих молодых людей есть грешки… нет, прошу, послушайте меня. Свою книгу вы вряд ли отыщете. Может статься, что ее вообще не существует. Эмметт Фармер был лжецом и вором. Прошу, послушайтесь моего совета – забудьте о нем. У вас вся жизнь впереди. Просто забудьте.
– Книга существует. Мой отец… – я замолкаю. – Де Хэвиленд, я отблагодарю вас. Очень щедро отблагодарю. Я готов отдать за эту книгу приличную сумму. Пятьдесят гиней. Даже сто.
Он дважды часто моргает. По его лицу скользит тень сожаления, но оно вмиг принимает прежнее выражение.
– Простите, что не могу вам помочь. – Он достает из кармана часы. – А теперь, с вашего позволения, мне пора. У меня важный визит.
Я хватаю его за локоть.
– Когда он уехал?
– Позавчера ночью.
– И вы не знаете, куда он направился?
Он отряхивает рукав, проверяя, не запачкал ли я его, и смахивает невидимые пылинки. Затем смотрит на меня.
– Мне очень жаль, мистер Дарне, – повторяет он. – Но, по правде говоря, мне все равно, даже если он до смерти замерз в подворотне.
Когда я выхожу на улицу, бледно-голубые тени лежат в отпечатках шагов на снегу, чей рельеф напоминает маленькие уступы и ледники. Стоит мороз. Мимо со скрипом проезжает двухколесный экипаж. От лошади исходит пар, густой, как туман. Прохожий поскальзывается на мостовой и раскидывает руки, стараясь удержать равновесие. Улица почти пуста.
Я вдыхаю ледяной воздух, и тот обжигает горло. Схватившись за фигурный наконечник копья, которым увенчана решетка перил, я чувствую холод металла. Склонив голову, сжимаю наконечник, пока острая боль от пореза не пронзает руку.
Даже не оглядываясь, я чувствую, как кто-то отодвигает кружевную штору в окне приемной. Де Хэвиленд стоит у окна и следит; ждет, пока я уйду.
Спускаюсь по ступеням и поворачиваю туда, откуда пришел. За углом переулок; по обеим сторонам тянутся высокие стены, запачканные сажей. Свернув в тень, дохожу до конца переулка и вижу перед собой узкую грязную улицу с сараями, калитками и открытыми дворами. Примерно на середине улицы вижу ветхую деревянную постройку чуть выше остальных домов. Остановившись напротив, я прищуриваюсь и заглядываю в окно. За грязным стеклом над верстаками склонились рабочие. Один бьет что-то молотком; второй стоит, сгорбившись над столом. Третий поднимает голову, в его руках книга в сияющем красно-золотом переплете.
Стучу по стеклу и подаю знак одному из рабочих. Смотрю на него в упор, он наконец пожимает плечами, откладывает книгу и исчезает из виду. Секундой позже открывается дверь на улицу; рабочий высовывается наружу.
– Что вам?
– Это переплетная де Хэвиленда?
– Парадный вход с Элдерни-стрит.
– Я ищу Эмметта Фармера, ученика.
– Его уволили, – отвечает рабочий и собирается закрыть дверь.
Я тянусь в карман. Мой собеседник колеблется.
