– Можно. Поверь.
В коридоре слышатся шаги. Чьи-то подошвы шаркают о камень.
Я оттаскиваю его от двери. Он спотыкается и заваливается вбок.
– Люциан, что ты делаешь?
– Пойдем к парадному входу. Я заболтаю дворецкого. С черного хода нас не пустят.
– Думаешь, увидят твой шикарный жилет и поверят тебе на слово?
– Все лучше, чем пытаться…
Тут дверь распахивается. На пороге стоит служанка в поношенном платье и сером переднике. На ней замызганные хлопковые нарукавники; в руках грязная тряпка.
– Салли, – говорит Эмметт, – помнишь меня? Я помощник де Хэвиленда. На прошлой неделе привез вам коробки.
Служанка таращится на него. Ее рот беззвучно складывается буквой «О».
Эмметт шагает вперед. Салли взвизгивает и чуть не спотыкается о придверный коврик. Затем, словно почувствовав облегчение, она шепчет:
– Мистер Эмметт?
– Да. Послушай…
– Но вы же умерли! Нам сказали, что вы погибли. Мистер Эннингтри сказал, что в газете написано…
Эмметт удивленно моргает.
– Я не умер. Это совершенно точно, – он расставляет руки, и мешок соскальзывает с плеча. – Смотри.
– Но… – Она поджимает губы. Впервые ее взгляд обращается ко мне. Она хмурится и слегка пружинит на месте, словно не зная, делать реверанс или нет. – Тогда ладно… пожалуй… но что вы здесь делаете? Мистер Эннингтри не предупреждал о доставке.
– Салли, слушай. Мне нужно поговорить с лордом Лэтворти. По важному делу.
– Его нет дома. Уехал на свадьбу. – Салли снова косится на меня. Я же воровато вынимаю розу из петлицы и прячу ее в карман.
– Я подожду. Проводи нас в библиотеку. Мы не доставим хлопот.
– Но мне нужно сперва спросить мистера Эннингтри… я не могу просто впустить вас в дом, вы всего лишь ученик… то есть, я хочу сказать, даже мистер де Хэвиленд сперва назначал встречу.
– Прошу, Салли, не зови мистера Эннингтри. Это секрет.
– Секрет? Меня могут вышвырнуть за такое.
– Дело касается переплета. Брось, Салли. Ты знаешь, кто я. Пожалуйста.
Она смотрит на него, хмурится, потом переводит взгляд на меня.
– Нет.
Воцаряется молчание. Салли завязывает тряпку в узел. Я чувствую запах полироли для серебра. В трещины на костяшках пальцев забилась розовая паста. Служанка коротко и с сожалением кивает, глядя в пространство между мной и Эмметтом, и начинает закрывать дверь.
Эмметт ставит ногу в щель между дверью и стеной.
– Подожди.
– Простите, мистер Эмметт. Но я не могу.
– Взгляни на меня. – Он подходит ближе. Девушка неподвижно стоит на пороге и смотрит в пол. – Взгляни на меня, Салли.
Девушка медленно поднимает голову.
Он наклоняется к ней. Его губы почти касаются ее уха.
– Делай, что я говорю, – произносит он очень тихо, – или я отниму всю твою жизнь.
Она ахает. В глазах вспыхивает страх.
– Мистер Фармер, сэр…
– Ты же знаешь, что я имею в виду, верно? Я заберу твои воспоминания и сделаю из них книгу. Ты не вспомнишь даже своего имени. – Он замолкает. Я сам еле дышу. Эмметт тихонько толкает дверь, и Салли отступает на шаг, давая ему пройти. – Поверь, мне не хочется этого делать. Ты мне нравишься. Но мне нужно попасть в библиотеку. Сейчас.
Она поднимает голову. Ее лицо побелело.
– Прошу… не надо…
– Вот умница. – Он проходит мимо нее в узкий тускло освещенный коридор и подзывает меня, не оборачиваясь. – Сейчас мы пойдем в библиотеку. А ты проследи, чтобы нас никто не побеспокоил, и все будет в порядке. Поняла?
Салли кивает и откашливается.
– А когда милорд вернется?
– Придешь и доложишь.
Салли снова кивает и продолжает кивать, не отрывая глаз от Эмметта. Она показывает в конец коридора:
– Мне проводить вас в библиотеку?
– Я помню дорогу. Возвращайся к своим делам. И никому не говори, что мы здесь. Обещаешь?
– Обещаю. – Салли ждет, пока Эмметт отпустит ее, и поспешно уходит. У двери она долго возится с ручкой, та наконец поворачивается, и дверь за девушкой закрывается.
Эмметт вздыхает с облегчением. Упирается в стену и наклоняется вперед. Он дрожит так же, как минуту назад дрожала Салли. Постояв так немного, он выпрямляется.
– Пойдем. Кажется, нам сюда. Может, и стоило попросить Салли проводить нас. Но у меня все мысли перепутались.
Он толкает другую дверь. Она ведет в такой же коридор, исчезающий во тьме, подобно тоннелю. Стены покрашены в зеленый и кремовый, как на половине слуг у нас дома. Эмметт спешит по коридору, считая двери. Наконец останавливается и открывает одну из них. Тихо чертыхается и пробует следующую. Затем хватает меня за рукав и затаскивает внутрь.
Мы в парадной половине. Слева от нас – широкая лестница с мраморной балюстрадой. Справа – двери в гостиную. Мы проходим по широкой длинной галерее. Солнечный свет проникает сквозь оконные решетки и рисует на полу ромбовидный узор. Стены увешаны огромными картинами – батальными полотнами; охотничьими сценками. Звери на картинах скалят зубы; алеет кровь.
Останавливаемся у последней двери в конце галереи. От готовности пуститься в бегство в любой момент у меня начинает болеть голова. Эмметт открывает дверь и медленно выдыхает. Он делает шаг в сторону, как часовой, пропуская меня вперед. Затем заходит вслед за мной.
