- Если что, - тихо шепчет она, кладя мне на ноги подарочную упаковку и отдавая в руки небольшой, но аккуратный букет мелких хризантем нежно-розового цвета, - я рядом. Только позови. Готов?
Сил хватает лишь на кивок головой.
Крепко стискиваю кулаки, отчего цветочная обертка жалобно скрипит в моих руках, приходится силой перебарывать своих демонов, что по пятам следуют за мной.
Дверной звонок навевает тяжелые воспоминания.
Крепкое сжатие плеча вырвало меня из мыслей.
- Я рядом.
Знакомые до боли шаги, щелчок замка и вот на нас смотрят любимые голубые глаза.
- Здравствуй, мама, - слюна как наждачка проходиться по моему пересохшему горлу, когда я пытаюсь сглотнуть. – Это тебе.
Дрожащие руки со сморщенной от времени кожей осторожно принимают букет хризантем и пакет из ювелирного.
- Вы ведь пройдете? – тихо спрашивает мама, поглядывая то на меня, то на Дженнифер. Явно не ожидала увидеть нас вдвоем, я ведь так и не сказал родителям, что уговорил ее вернуться.
- Конечно, миссис Николсон, - отвечает за двоих Дженнифер и аккуратно толкает коляску со мной в открывшуюся дверь. – Если честно, я бы не отказалась от чашки чая.
- Сейчас-сейчас, - защебетала мама, пока ставила цветы в воду и аккуратно поставила пакетик на столик перед телевизором. – Только чайник поставлю, вы пока раздевайтесь.
- В норме? – тихо, практически шепотом спрашивает Дженнифер, мягко разматывая шарф с моей шеи. Я лишь киваю и помогаю ей стянуть с меня куртку, и ботинки. После того, как она сняла с меня всю уличную одежду, разделась сама и пошла в сторону кухни, через плечо поглядывая в мою сторону.
- Еду я, еду, - бурчу я ей в ответ на этот настырный, но мягкий взгляд карих глаз и получаю в ответ улыбку самыми уголками губ.
- Дженни, - слышу, как выдыхает матушка, стоит жене зайти на кухню. – Ты вернулась...
- Да, миссис Николсон, - тихо отвечает ей девушка. – Мы с Джимом поговорили, о многом поговорили и пришли к выводу, что нам стоит попытаться узнать друг друга. Стать друзьями.
- Я рада, - не вижу, но чувствую нежную улыбку матери, отчего тревога медленно отпускает, но напряжение вновь возвращается, когда мама задает следующий вопрос. – Но как же то его завещание?
Дженнифер молчит, но мне кажется, я буквально ощущаю волны ее злобы, что исходят от нее прямо сейчас. Сам стискиваю зубы, лишь бы не зарычать от своей собственной глупости. Черт. Как я мог забыть об этом. О причине почему я вообще оказался в этом гребанном кресле. Причине, почему я снова разбит, искорежен, сломан.