Так и получилось. Родители, узнав о таком неожиданном событии — поездке сына с невесткой на море — согласились помочь материально, а также с радостью оставили у себя внука. Тем более что поездка предполагалась всего-то на неделю: хоть Юля и получила все отпускные и даже деньги на дорогу, но на больший срок рассчитывать было нечего, да и надо было оставить деньги на житьё-бытьё до следующей зарплаты.
Отношения между супругами вроде бы наладились. Они больше не ругались, не спорили и недавнюю ссору не вспоминали. Впрочем, особого восторга от того, что они едут вместе, Юля тоже не выказывала, словно просто смирилась с этим и всё.
Билеты на самолет в оба конца удалось взять без проблем в местном трансагентстве. До аэропорта, который находился от их городка в ста двадцати километрах, их вызвался отвезти на своем «Жигулёнке» Олег. Оставался открытым лишь вопрос с гостиницей, но решили, что найдут что-нибудь на месте. В крайнем случае у частников остановятся.
И вот, в первых числах июля, после нудного четырехчасового перелёта Антон с Юлей вышли из самолета в Адлерском аэропорту. Получив багаж и отмахнувшись от агрессивно-надоедливых таксистов, они поехали в Сочи на автобусе.
Сунулись в одну гостиницу, в другую, в третью, но везде всё было забито под завязку. Пришлось возвращаться обратно в Адлер, и там им повезло. Довольно быстро они наткнулись на небольшую и относительно недорогую гостиницу, стоявшую всего-то метрах в двухстах от моря, в которой и нашелся свободный номер.
Погода стояла чудесная, и первые пару дней супруги практически не вылезали с пляжа, наслаждаясь шелестом морского прибоя да пахнущим водорослями соленым бризом. Надо сказать, что на Антона море, которое он видел первый раз в жизни, произвело мощное впечатление, особенно он обалдел от соленой морской воды. Плавать в ней было намного легче, и он заплывал далеко к буйкам, где блаженно лежал, раскинув в стороны руки и ноги и покачиваясь на мягких волнах.
Но через два дня и Антон, и Юля здорово обгорели, поэтому пляжный отдых пришлось ограничить: ходили искупнуться лишь рано утром и перед сном. Зато стали ездить на экскурсии: побывали на Ахун-горе, в Агурском ущелье, в дендрарии.
Завтракали они у себя в номере, накупив на базаре дешевых фруктов и сыра с лепешками. Обедали где придется, а вечерами сидели в многочисленных кафешках на набережной, попивая местное вино и кушая сочные шашлыки.
— Слушай, я хочу по набережной погулять, — как-то после завтрака заявила Юля.
— Так мы по ней и так, считай, каждый день гуляем, — удивился такой просьбе Антон.
— Да я не об этой набережной, не здесь.
— А о какой?
— О сочинской, о главной.
— Она что — особенная какая-то?
— Ой, ну я тебе что, объяснять сейчас буду? Я хочу на «Ривьере» побывать, порт посмотреть, «Жемчужину»…
— Какую ещё жемчужину? — напрягся муж.
Не собралась ли жена ещё покупать здесь себе какие-то украшения? Денег-то и так в обрез.
— Гостиницу «Жемчужина», — устало вздохнула Юля и покачала головой, дескать, какой же ты бестолковый. — Там все знаменитости всегда останавливаются, «звёзды» всякие.
— А-а… — Антон равнодушно пожал плечами. — Ну давай погуляем, не жалко.
— Вот и поехали тогда сегодня, — жена решительно встала со стула и пошла к зеркалу краситься.
Юля решила начать с гостиницы «Жемчужина». Она закусила губу и недовольно наморщила носик, узнав, что «Кинотавр», который проходил здесь, закончился три недели назад:
— Ой как жалко… Нет сейчас тут уже никого.
Антон хмыкнул в ответ:
— А тебе-то чего? Можно подумать, тебя подпустили бы к «звёздам» этим.
— Ну всё равно, хоть издалека посмотреть вживую.
Юля стояла у входа в гостиницу, разглядывая всех входящих и выходящих: вдруг кто-нибудь из «звёзд» ещё остался.
— Да ладно ты, пошли дальше, — муж потянул её за руку.
Прогулка по набережной заняла у них довольно много времени. Юле надо было заглянуть в каждый магазинчик, в каждое кафе («просто глянуть», «цены узнать», «ну интересно же, как там всё»). Она заставляла Антона фотографировать её чуть не на каждом шагу.
— Нам так пленки не хватит, — ворчал тот, — оставь несколько кадров на потом.
— Ничего, ещё купим, а память должна быть.
Жена подходила к какой-нибудь пальме и, выставив вперед ножку (и где она этому успела научиться?), становилась то на фоне моря, то на фоне набережной.
Когда они, изрядно уставшие, пройдя через порт и поглазев на катера и яхты, дошли до «Ривьеры», время подходило к четырем часам. Погода к этому времени стала вдруг резко портиться, ветер усилился, а на море поднялись волны.
— Слушай, надо где-то пообедать, а то у меня уже в животе урчит, — Антон посмотрел по сторонам в поисках кафе или столовой.
— Вон кафешка какая-то, — Юля кивнула в сторону боковой аллеи. — Давай там поедим, я тоже давно уже есть хочу.
