– Знаешь, у меня все-таки есть для тебя напутствие. Никогда не слышал притчу о слепцах? – Голос у нее стал глухим и напряженным, но она упрямо продолжила: – В ней рассказывается, как трое слепцов встретили слона. Такое с ними произошло впервые, и поэтому они не поняли, что за существо перед ними, и решили это выяснить. Один слепец коснулся хобота и заявил, что слон похож на гигантскую змею. Второй дотронулся до ноги и сравнил ее с огромной колонной. Третий дотянулся до слоновьего уха и сказал, что это точь-в-точь большой веер. Но все они были далеки от истины, потому что не видели общей картины.
Эш задумчиво выслушал ее.
– Не понимаю, к чему ты это, – признался он.
– Это твое превспоминание – сколько оно длится? Минут пять? – Чандра подняла руку и смахнула что-то с щеки, по-прежнему не оборачиваясь. – Но с чего ты взял, что этим дело и кончится?
Эш нахмурился.
– Думаешь, это не вся история?
Чандра пожала плечами.
– Так оно всегда и бывает.
Дороти сидела в комнате Романа наедине с темнотой, льнувшей к ней, точно старый друг. Сколько сейчас времени – она не знала, только видела за окном черное, беззвездное небо. На прикроватном столике стояла свеча, а рядом лежал коробок со спичками, но Дороти никак не могла себя заставить зажечь огонь. Раз уж ей даже сидеть в этом номере тяжело – что же будет, когда она увидит вещи Романа? Стоило крепко зажмуриться – и получалось даже поверить, что он рядом. Постельное белье пахло им, а стены, казалось, еще хранили эхо его голоса.
Ей вспомнилось, как она спросила Романа в их первую встречу: «Хочешь сказать, ты видишь будущее?»
И как он ответил: «Может, и так. Может, я и твое видел».
К горлу подступил ком, а дыхание перехватило. Дороти душили рыдания, и она на мгновенье даже задумалась, а не дать ли слезам волю. Тогда, наверное, станет легче. Но все же крепко зажмурилась и до боли стиснула кулаки, лежащие на коленях.
У двери стояли стражи – судя по голосам, их было по меньшей мере трое. Она сказала им, что ей нужно кое-что забрать из комнаты Романа, и они согласились пустить ее сюда на пару минут, прежде чем она отправится на поиски Эша.
Вот только Дороти солгала. Из вещей ей здесь ничего не было нужно. Она просто хотела попрощаться и теперь, осуществив задуманное, собралась уходить.
Она обвела комнату взглядом, выискивая какую-нибудь вещицу, которую можно было бы прихватить с собой, чтобы стража ничего не заподозрила. Взгляд остановился на прикроватном столике. Верхний ящик был слегка выдвинут, а внутри что-то поблескивало.
Дороти выдвинула ящик и увидела на его дне кинжал.
Дыхание перехватило. Свое оружие она оставила в будущем, как и тело Романа, но ее кинжалы были длинными и тонкими, изготовленными специально, чтобы причинять невыносимую боль, почти не оставляя следов.
Этот же нож был другим. Перво-наперво, он был гораздо тяжелее. Лезвие было широким – почти как ее запястье. Дороти взвесила оружие в руке, с интересом разглядывая его. Такое могло бы перерубить кости и плоть точно сливочное масло.
Под кинжалом белел сложенный вдвое лист бумаги. Дороти узнала почерк Романа.
Затаив дыхание, она взяла записку.
