Переплетенные судьбы полностью

— Отлично. Я… в полном порядке. Врач выписал меня без проблем, всего лишь несколько незначительных ушибов и царапин, — она прочистила горло. — Хотя, э-э, ты, наверное, уже знаешь об этом.

— Да, но… — взгляд Волкера упал на ее обнаженное плечо, где жесткая хватка Врикхана оставила самый ужасный из ее синяков, и он нахмурился. — Медицинское обследование не может выявить все раны, которые могут нанести подобные ситуации.

Киара криво улыбнулась.

— Рискованная работа, верно? Но я в порядке. Правда. Никто серьезно не пострадал. Это все, что имеет для меня значение.

— Могу я войти?

— О! Э-э, да, конечно, — она отошла в сторону, и Волкер прошел мимо нее. Его запах наполнил ее нос — чистый, экзотический, только его. Она закрыла дверь, как только он вошел.

Сайфер спрыгнул с кровати и оскалил зубы, что Киара всегда считала ухмылкой. Он поспешил к Волкеру, встал на задние лапы и положил лапы на его бедра, издав серию возбужденных щелчков.

Волкер погладил Сайфера по голове, стоя спиной к Киаре.

Сайфер закрыл глаза и ткнулся мордой в его ладонь.

Присев на корточки, Волкер провел обеими руками по бокам инукса, разглаживая серебристую чешую. Сайфер взволнованно покачивал своим лисьим телом и ткнулся носом в грудь Волкера, издавая тихое жужжание и щелчки, пока впитывал внимание. Само собой разумеется, что Сайфер скучал по Волкеру.

Я тоже скучала по нему.

Киара подошла ближе к Волкеру.

— Значит… командор, да?

— Да, — Волкер мягко помог Сайферу опуститься на лапы, встал и повернулся к ней лицом, его плечи напряглись. — А ты владелица торговой компании?

— Да, — Киара остановилась примерно в метре от Волкера и посмотрела вниз, когда Сайфер задел ее ноги. Она наклонилась и провела ладонью по спине инукса.

— Я никогда не представляла, что буду этим заниматься, но я чувствовала, что мне нужно… дотянуться до звезд, наверное.

С заключительной волнообразной серией щелчков Сайфер подошел к кровати, запрыгнул на нее и лег. Он наблюдал за Волкером и Киарой, навострив уши, но опустив голову.

Киара запрокинула голову, чтобы встретиться взглядом с Волкером. Ее сердце забилось быстрее. От его вида захватывало дух. Не в силах больше сопротивляться, она подняла руку и — без колебаний или стеснения, как делала так много раз в детстве — коснулась кхала на его щеке, проводя по отметинам кончиками пальцев. Они вспыхнули синим светом.

— Ты все еще так прекрасен, — тихо сказала она.

Волкер резко вздохнул и поймал ее запястье одной из своих рук.

— Киара…

Его хватка, хотя и не причиняла боли, была твердой. Что-то в его реакции, в его тоне казалось предупреждением, казалось неприятием. Он никогда раньше не запрещал ей прикасаться к нему.

— Что случилось, Волкер?

— Мне невыносимо ощущать вкус того, чего я не могу иметь, — ответил он.

Брови Киары опустились, когда она нахмурилась.

— Что ты имеешь в виду, Волкер?

Не отпуская ее запястья, он опустил другую руку в карман куртки. Когда он поднял его, ее ожерелье — кулон из камня балус, который он подарил ей на день рождения двадцать один год назад, — свисало с его кулака. Киару захлестнула волна облегчения; она думала, что ожерелье потеряно навсегда, когда третин забрал его.

— Почему оно все еще у тебя? — спросил Волкер.

Киара перевела взгляд с ожерелья на глаза Волкера, которые сияли холодным светом.

— Потому что это был твой подарок.

— Он знает?

— Кто знает?

— Твоя пара! — хватка Волкера на ее руке на мгновение усилилась, прежде чем он отпустил ее и отступил назад. — Мужчина, с которым ты выбрала быть. Знает ли он, что ты пользуешься благосклонностью, обещанием, — он поднял ожерелье и потряс им, — другого мужчины?

Киара, ошеломленная этой внезапной вспышкой эмоций, могла только молча смотреть на него, приоткрыв рот от шока. Волкер никогда не повышал на нее голос, тем более в гневе.

— И теперь прикасаться ко мне вот так, искушать меня… — Волкер покачал головой. — У тебя есть долг перед тем, кого ты выбрала, — чтить ваши узы. Ты позоришь его — и себя.

Ее шок и замешательство уступили место вспышке раздражения.

— О чем, черт возьми, ты говоришь, Волкер?

Он опустил руку и отвернулся от нее.

— Я думал о тебе каждый день после того, как улетел, даже когда меня отправили в самые дальние уголки космоса. Каждый день. И когда я узнал, что ты пошла дальше… Я тоже пытался двигаться дальше. Пытался перестать думать о тебе. У меня ничего не получалось. Но как бы сильно я тебя ни хотел, я всегда знал, что ты выше того, чтобы предать свою пару — независимо от того, был ли этим человеком я или нет.

Тело Киары дрожало от ярости и неверия.

— Ты что? Ты… ты серьезно стоишь здесь после всех этих лет и называешь меня неверной?

— Ты кладешь на меня руку и мило улыбаешься, в то время как…

— У меня нет пары, — отрезала она. — И ты бы знал это, если бы когда-нибудь вернулся!

Он посмотрел на нее, нахмурив брови и напрягая челюсть.

— Я возвращался. И твой отец сказал мне, что ты помолвлена.