Переплетенные судьбы полностью

Тепло на его коже превратилось в покалывание, и это покалывание постепенно переросло в электрический гул. Тепло Киары передалось ему, и ее гладкие голые ноги коснулись его. Его член пульсировал. Волкер застонал, сильнее прижимаясь к ней бедрами.

Киара замерла. Скользнув руками между их телами, она оттолкнулась, прерывая поцелуй, но не прерывая контакта между их телами.

— Что ты делаешь, Волкер? — спросила она, ее тихий голос был пронизан болью и неуверенностью. Ее кожа светилась отраженным светом его кхала.

— Ты моя, Киара, — сказал он, прижимаясь своим лбом к ее лбу, — и я должен был идти за тобой. Я никогда не должен был покидать тебя.

— Но ты действительно ушел и не вернулся. Все эти годы прошли, а ты обвинил меня в…

— Я знаю, — прохрипел он, — и я навсегда запомню эти слова и эти впустую потраченные годы как свои величайшие ошибки. Позволь мне потратить то время, которое у меня осталось, на то, чтобы наверстать упущенное. Позволь мне искупить свою трусость. У меня действительно ничего нет без тебя.

Он отстранился от нее, взял ее руки и прижал к своей груди, положив ладони на кхал.

— Ты помнишь, когда мы встретились в первый раз? Ты помнишь, как засветился мой кхал, когда ты прикоснулась к нему?

Ее темные глаза, мерцающие его светом, встретились с его глазами.

— Да. Он напомнил мне звездный свет.

— Он сиял для тебя. Я не понимал этого тогда, но понимаю сейчас. Даже в детстве часть меня осознавала, что ты моя истинная пара. Что ты моя.

Она высвободила руки, и он отпустил ее. Дрожащими пальцами она слегка провела по кхалу на его груди, затем вверх по плечам.

— Но я человек. Как я могу быть ею?

— Это не имеет значения, — сказал он по-английски, — важно только то, что так и есть.

— А как же твоя родословная и чистота твоей расы? Я знаю, как много это значит для вашего народа.

Волкер покачал головой.

— Ты значишь для меня больше, чем все это. Больше, чем они. Я был обязан служить. Я вызвался служить дальше только потому, что думал, что уже потерял тебя. Мой народ… — он сделал глубокий вдох и медленно выдохнул. Это была правда, которую его отец никогда не хотел бы услышать, правда, которая навлекла бы на Волкера позор и критику среди его вида. — Мой народ всегда был — и всегда будет — на втором месте после тебя. Я бы никогда не уехал, если бы мне дали выбор.

Слезы наполнили ее глаза.

— Но у тебя был выбор вернуться, Волкер.

Он стиснул челюсти и на мгновение зажмурился.

— И я сожалею об этом, невыразимо сожалею. Это не оправдание, но… меня бы убило увидеть тебя в объятиях другого. Видеть тебя счастливой с другим. Увидеть собственными глазами, что ты сделала выбор, и что твоим выбором был не я.

— Мне жаль, Волкер. — сказала она напряженным голосом. — Я так сож…

Он открыл глаза и прижал большой палец к ее губам, заставляя ее замолчать. Слезы Киары потекли по ее щекам, и он смахнул их.

— Нет. Тебе никогда не нужно извиняться за то, что ты сделала. Никогда.

Опустив руки, он взял ее за запястье, повернул ладонью вверх и положил ожерелье на раскрытую ладонь, позволив тонкой цепочке соскользнуть с его пальцев и обвиться вокруг камня балус.

— Когда мы были детьми, ты была моим лучшим другом. Моим единственным другом. Ты будешь моей навсегда?

Хотя тяжелые рыдания сотрясали ее, Киара улыбнулась и кивнула.

— Да-а. Да, Волкер, — сомкнув пальцы на ожерелье, она обвила Волкера руками и прижалась лицом к его шее. — Ты всегда был для меня единственным. Я знала это даже ребенком.

Волкер обнял ее и прижался щекой к ее волосам, наслаждаясь ощущением ее теплого тела. Он думал, что эта близость была потеряна для него, что он никогда не испытает ее снова. Радость и облегчение переполняли его. Его пара была здесь, в его объятиях, после всех этих лет.

Его пара.

Она переместилась, чтобы прижаться губами к его шее, и ее твердые соски коснулись его груди. Желание, которое он почувствовал, когда она только открыла дверь, с ревом вернулось. Его кхал горел от этой жажды, и он сжал пальцы, прижимая ее ближе.

Киара пошевелила бедрами, потираясь тазом о его член.

Волкер вздрогнул и застонал. Он стиснул зубы и опустил руки на ее талию, останавливая движения. Его пальцы нащупали участок обнаженной кожи между подолом майки и резинкой нижнего белья.

За все годы, прошедшие с тех пор, как он встретил Киару, для него никогда не существовало другой. В его мыслях, в его сердце, в его мечтах всегда была только она, и сейчас, когда она была в его объятиях, такая теплая и мягкая, с таким восхитительным запахом, он никак не мог сдержаться.

— Киара…

— Я хочу этого, — тихо сказала она, запрокидывая голову, чтобы встретиться с ним взглядом. Она протянула руку между ними, схватила низ майки и стянула через голову, бросив на пол к своим ногам. Поверх нее упало ожерелье. — Я хочу тебя. Сейчас. Мы и так потратили впустую слишком много времени.