— Похоже, пора с этим решать, — сказал мистер Пиджин. — Извини меня, Энид, но...
— О, конечно, Гай, — слегка натянуто улыбнулась миссис Фэйри, крутя своим зонтиком от солнца.
— А? — протянул мистер Брэй. — Что-что?
— Боюсь, я должна принести вам свои извинения, мистер Брэй, — произнесла миссис Фэйри со сладкой истомой в голосе. — Хотя вчера вы говорили, что хотели бы остановиться на Мадейре. Действительно, я поставила себя в глупое положение.
— Вчера? — Мистер Брэй был изумлен. Затем он зажмурился: — Я вспомнил! Забавно, у меня все вылетело из готовы, начисто. Вы ведь хотели посмотреть Мадейру, миссис Фэйри?
— О, это несущественно. Ни в коей мере. Мы должны следовать пожеланиям большинства. И в конце концов, — добавила миссис Фэйри, доверительно понизив голос и обаятельно улыбаясь, — в конце концов хозяйка должна жертвовать собой.
— Ничего подобного, — непререкаемым тоном возразил мистер Брэй. — В этом нет никакой нужды. Я все устрою. Все стороны должны уступить дамам, не правда ли? — добавил он, льстиво строя глазки. — А вот и Фэйри! Вы согласны со мной?
На палубе как раз появился мистер Фэйри. Он улыбнулся, как бы извиняясь, своему крупному, нависшему над ним собеседнику.
— Простите, я пока что-то не уловил... — Мистер Фэйри частенько чего-то не улавливал. Вот и сейчас он был сбит с толку, пытаясь понять, чего хочет его утонченная жена.
— Миссис Фэйри хочет провести день-два на Мадейре. Вы не против этого, как я полагаю?
— О, конечно, конечно, — закивал в ответ мистер Фэйри. — Прекрасная идея. Точно.
— Спасибо тебе, Вилли, дорогой, — пропела миссис Фэйри. — Это так любезно с твоей стороны. Но это не важно, и я не думаю, что другие хотят остановиться здесь.
— Меня устраивает любой выбор, — с присущей ей медлительностью произнесла мисс Сент-Томас.
— Уверяю вас, у меня нет возражений, — вторила ей мисс Кросспатрик.
— Да и у меня тоже, — присоединился к ним Роджер.
— Мадейра? — уныло произнес мистер Комбе. — Думаю, здесь-то нам получше будет, а?
— Мадейра! — повторила Юнити Винсент, которая тоже подошла, привлеченная шумом. — Давайте пристанем! Это должно быть чудесно!
— Значит, решено, — громко объявил мистер Брэй. — Старина, мы встаем на Мадейре, ведь ты любезно предоставил нам право выбора. Все согласны?
— Нет! Как можно принуждать людей к тому, чего они не хотят? — почти плакала миссис Фэйри.
— Очень хорошо, Энид, — сказал мистер Пиджин. — Вынесем это на голосование.
— Хорошо. Но я буду голосовать против, потому что знаю, что большинство не хочет останавливаться здесь.
— Тогда я буду голосовать "за", чтобы нейтрализовать ваш голос, — улыбнулась мисс Кросспатрик, не желая уступать ей в великодушии.
— Но я вовсе не возражаю...
— Я тем более...
— Но действительно...
— Я уверяю вас...
Спор продолжался. Все, кто был за Мадейру, утверждали, что вовсе не хотят туда; те, кто побывал там, уверяли остальных, что Мадейра — последнее место, где они хотели бы вновь оказаться; каждый проявлял трогательную заботу о других, и никто не желал, чтобы чужие предпочтения приносились в жертву. Буря альтруизма набирала силу.
Мистер Пиджин перехватил неразговорчивого бородатого субъекта, который проходил мимо спорящих, направляясь в машинное отделение:
— Капитан Соамс, у нас тут возник спор... — и изложил суть проблемы.
Неразговорчивый субъект вынужден был заговорить. Речь его звучала на шотландском:
— Мадейра? Карашо. Никогда не слышал, штоп приставали здес. А кроме того, ми же отклонимся от курс!
После его слов наступило молчание.
— Ну вот, — сказал мистер Пиджин, имитируя глубокое сожаление, — кажется, все разрешилось само собой.
Его левое плечо неожиданно дернулось, и можно было подумать, что он действительно серьезно переживает случившееся.
— О Гай, какой милый островок! — с энтузиазмом воскликнула Кристл Вэйн.
— Весьма милый, — согласился мистер Пиджин.
Вся компания прилипла к поручням, наблюдая, как постепенно приближается остров. Со времени дискуссии по поводу Мадейры прошло два дня, и мистер Пиджин, взяв в свои руки бразды правления, беспрепятственно привел яхту к своему острову.
— И он весь твой, Гай? — спросила миссис Фэйри.
— До последнего камешка, Энид.
— Как прекрасно, — вздохнула миссис Фэйри. — Я всегда мечтала иметь свой остров. Чтобы весь он был мой. Всегда. Правда, Вилли?
— Всегда, дорогая.
— Она никогда в жизни не думала об этом до настоящего момента, — услышал Роджер слова, которые мистер Пиджин предназначал для Кристл, но произнес намеренно громче, чем следовало.
— Сколько ты отдал за него, старина?
— Гарри, ты не должен спрашивать о таких вещах, — привычно повторила миссис Брэй.
— Я заплатил португальскому правительству сумму, эквивалентную трем тысячам семидесяти двум фунтам и восемнадцати пенсам, — спокойно ответил мистер Пиджин.
— Выгодная сделка. Я бы не раздумывая заплатил три тысячи двести пятьдесят.
— Гарри, только честно, сколько вам это стоило?
— Пятьдесят тысяч, — вежливо ответил мистер Пиджин.
— Он что, не предназначался для продажи?
