— Ты полагаешь, что он кого-то выгораживает? — спросила Кристл.
— Да. Я сразу об этом подумал, а сейчас приходится вернуться к этой идее.
— Понятно, что это женщина.
— Вот именно.
— Но кого Вилли стал бы с такой отвагой выгораживать? Похоже, это его дорогая и возлюбленная Энид? — сказала задумчиво Кристл.
— Бывшая дорогая и возлюбленная Энид, — сухо уточнил Роджер. — А вы можете себе представить Энид, сталкивающую кого-то со скалы?
— Нет, не могу, — уверенно сказала Кристл.
— И я не могу, — сказал Роджер.
Мисс Кросспатрик промолчала.
Остаток дня прошел спокойно. Лишь одно событие огорошило Роджера. Несмотря на все предосторожности, по лагерю с удивительной скоростью распространилась новость о том, что признание Вилли ложное. Надо сказать, это мало кого удивило. Вилли в роли хладнокровного убийцы, на совести у которого два убийства, — при трезвящем свете дня такое представить себе было практически невозможно.
Роджер решил поговорить с Энид. Дело не обошлось без чувственных излияний. Энид широко открыла глаза.
— Мне ли не знать характер моего мужа, мистер Шерингэм? Возможно, вы не совсем представляете себе, насколько сложно мне с ним общаться. А тут еще эта нелепая мысль о том, что он убийца.
— Это не бросает ни малейшей тени на вас. Я полагаю, что ваш муж взял вину на себя, чтобы все наконец успокоились. И если вы начнете выгораживать его, это лишь усилит всеобщую возбужденность и сведет на нет последствия его благородного жеста.
Ресницы Энид затрепетали:
— Люди должны быть мужественными, — пробормотала она. — Каждый сам воспитывает в себе мужество. Я не могу допустить, чтобы доброе имя бедного Вилли пострадало из-за тех, кто ведет себя неразумно. И потом, мистер Шерингэм, ведь истина важнее всего остального?
Роджер с трудом удержался от крепкого словца:
— С чего вы так уверены, что признание вашего мужа ложно? Он же сам не взял его обратно.
— О, мистер Шерингэм, я думаю, что знаю своего мужа лучше, чем кто-либо. Кроме того, мне об этом сказали, — добавила Энид с легкой улыбкой.
— Кто?
— О, наверное, не стоит говорить вам об этом, если вы так сердитесь. Вы можете и его столкнуть со скалы. В самом деле, мистер Шерингэм, вы иногда меня пугаете, — не без удовольствия произнесла Энид.
Прикинув, кто бы это мог сделать, Роджер отправился искать Комбе. Палатка Комбе была рядом с ним.
— Комбе, зачем вы сказали Энид, что признание Фэйри было ложным?
— А почему бы и нет? Я знал, что это ее очень мучает. Она так переволновалась из-за того, что этот грубиян Брэй въехал ночью в ее палатку. Это было отвратительно.
"Ну и актриса!" — вновь подумал про себя Роджер об Энид, а вслух сказал:
— Вы что, подслушали утром разговор в моей палатке?
— А если и подслушал, что с того? — пронзительным голосом ответил мистер Комбе. — Нечего разговаривать так громко, если хотите, чтобы вас никто не слышал.
Роджер пристально посмотрел на него.
— Ладно. Если у нас будут неприятности — вы за них в ответе. Помните это. И не вмешивайтесь не в свои дела, предупреждаю вас по-хорошему. Не забудьте.
— Ад для людишек, что ли? — усмехнулся мистер Комбе.
— Я стараюсь не допустить истерии, как вы понимаете, — увещевающе произнес Роджер.
— Проклятье, да пошел ты, свинья! — взорвался мистер Комбе. — Ты, толстокожий, думаешь, у людей нет нервов? Так вот знай, что люди недовольны тем, как ты тут заправляешь всем. Твифорд отвечает за лагерь, и...
— Нет, не он. Он отстранен. Теперь я отвечаю.
— Ты? И кто же тебя назначил, а?
— Я сам, — спокойно произнес Роджер. — И теперь буду поддерживать дисциплину, понял? И с теми, кто мне ставит палки в колеса, устраивает сцены и нарушает спокойствие, я разберусь сам, так что они надолго потеряют охоту лезть не в свое дело. Это касается и вас, Комбе, — свирепо произнес Роджер. — Я сброшу вас в море своими руками. Это все.
Роджер был так резок, чтобы устрашить мистера Комбе. Однако ничего подобного не случилось. Вместо этого мистер Комбе отступил на шаг и взглянул на Роджера с такой ненавистью и злобой, что на секунду Роджер даже испугался.
— Вот что, Комбе, — сказал он, оправившись. — Вы сейчас выглядите как человек, готовый убить кого угодно. На вашем месте я бы вел себя поосмотрительней.
И не дожидаясь результата своих слов, он вышел и почти столкнулся с сэром Джоном Бирчем, который, похоже, оказался свидетелем этой сцены.
— Правильно, — весьма приветливо просипел сэр Джон. — С такими типами только так и надо. Приложить его. Тогда до них доходит. Поэт, понимаете ли, или как там его? Вам это ясно, Шерингэм? А? Вам это ясно?
— Да, вполне, — рассеянно сказал Роджер. Его мучила мысль, что он только что нажил себе врага, пусть и незначительного. А разумно ли в его положении наживать себе врагов? Кто знает, что теперь он может выкинуть? Без сомнения, мистер Комбе сорвался и наговорил лишнего.
Роджер был очень отходчив, и он уже успокоился.
— Да, вполне, — ответил он сэру Джону. — Есть поэты, которых я бы с удовольствием приложил.
