Обстановка в Риме постепенно приходит в норму, однако новости разносятся по всему известному миру, и тень надвигающейся войны нависает над едва оклемавшейся Республикой. В окрестностях Везувия начинают пропадать люди, а группа мальчишек обнаруживает в лесу странное анахроничное здание, запуская цепочку событий, конца которой они не могут предсказать. Бывшие пассажиры и экипаж затерявшегося в реальностях космического корабля обнаруживают себя в сложной ситуации, а их улетевшие коллеги сталкиваются с силами, которые они не в состоянии объяснить, в то время, как ученые Фонда, удостоверившись в том, что разрушение реальности не остановлено, пытаются разработать новый план действий.
Это была дорога в один конец.
Она знала это, когда парни из Багряной Десницы с ноги вынесли дверь в ее кабинет. Она знала это, когда после успешного испытания машины времени институтом Макса Планка, уровень реальности стремительно полетел вниз, а концепция замкнутых времениподобных кривых перестала существовать навсегда.
В сущности, она знала это последние лет пять своей жизни и такой финал выглядел совершенно предсказуемым. Они проиграли еще до того, как пришли на бой. Они проиграли до того, как осознали, что бой вообще ведется.
Все, что они делали, только помогало заполнить дыру внутри, оставленную неимоверным ужасом от неизбежного столкновения с Ничем – и не имело в конечном счете никакого смысла. С тем же успехом, они могли всем составом Совета подать в отставку, и отправиться на Майорку, доживать эти последние два года в тепле у моря.
Никто бы даже ничего не понял.
Шаги эхом отражались от обшитых панелями стен. Парни из Багряной Десницы, сейчас ставшие простыми конвоирами, даже не смотрели в ее сторону. Легко и непринужденно чеканя шаг, они вели ее по дороге в один конец. Такой другой, но такой похожей.
В конце той дороги маячило абсолютное, всепоглощающее и непознаваемое ничто. В конце этой – бронированная дверь допросной.
Джоселин предпочитала первому второе.
Когда посреди захлестнувшего их отчаяния возник Советник Риттер со своим предложением делегировать разработку машины времени его старым коллегам, ей казалось, что на горизонте замаячил лучик света. Они не могли заняться этим сами, силами Фонда. Попытка неизбежно спровоцировала бы вопросы. Вопросы – необходимость дать на них ответы. Правдивые ответы уничтожили бы последний шанс на спасение – и лишили бы их даже самого понимания, что они медленно умирают.
У подрядчиков был один несомненный плюс. Они просто делали свою работу, не задавая лишних вопросов.
Реальность быстро помножила на ноль все робкие надежды.
Они были обречены, и никаким попыткам изменить это по определению не мог сопутствовать успех.
Конвой остановился у очередного поста службы собственной безопасности. Альфа-1-К, - Энлиль, - протянул дежурному флешку. Джоселин не знала ни его настоящего имени, ни как выглядит его лицо, ни даже был ли этот Энлиль тем же самым Энлилем, что две недели назад руководил ее задержанием. Одно из многих ограничений, казалось бы, всемогущей должности Советника.
На лице появилась кривая улыбка.
Всего немного везения – и ее голова уже завтра окажется на плахе, избавляя ее от необходимости лицом к лицу столкнуться с Ничем.
Сил на то, чтобы продолжать вставать раз за разом просто не оставалось. Не только у нее – ни у кого из них. Последние несколько лет высосали их полностью, а Багряная Десница просто забила последний гвоздь в крышку гроба.
Их общего гроба.
Колонна спокойно продолжила движение, из чего Джоселин заключила, что с разрешениями у Энлиля все было в порядке. Кто бы ни инициировал этот переворот, он провернул все с ювелирной точностью.
Следующей остановкой стала допросная. Энлиль легким толчком распахнул ее дверь, а остальные оперативники Багряной Десницы расступились, пропуская Джоселин.
- Туда, - без единой эмоции буркнул из-под маски Мардук, мягко подтолкнув ее в направлении двери.
В ответ она пожала плечами и переступила порог обшитой металлическими листами комнаты со скрытым односторонним окном.
Единственной мебелью внутри были металлические стол и два стула, привинченные к полу. На одном из стульев сидел невысокий худой мужчина в халате Фонда. Стоило ему оторвать голову от планшета, Джоселин сразу его узнала.
Йоханн Сариола. Так вот, кто стоит за всем этим фарсом.
Дверь за спиной захлопнулась и писк замка оповестил о том, что она закрыта. Джоселин села на свободный стул и выжидательно уставилась на доктора Сариолу.
- Пожалуйста, представьтесь, - ровным голосом сказал он, - Это нужно для протокола.
Она без обиняков ответила:
- Джоселин Эмили Росс. Член Совета. Кодовое имя О5-6.
Сариола кивнул и, низко склонившись над планшетом, принялся что-то в нем строчить. По правую руку от него лежал диктофон, приветливо помигивающий зеленым индикатором.
Закончив с планшетом, Сариола снова посмотрел на нее:
- Доктор Йоханн Сариола. Руководитель подразделения транслиминальной ритуалистики. Я буду вести ваш допрос.
- Я поняла, - хмыкнула Джоселин.
- Это нужно для протокола, - равнодушно отозвался Сариола, - Ну что ж. Давайте приступим. Советник Росс, вам знаком этот документ? – он выложил на стол толстую многостраничную пачку бумаги, по всей поверхности испещренную словами и формулами.
- Знаком, - с легкой улыбкой на лице согласилась Джоселин, – Это контракт с институтом физики общества Макса Планка на разработку рабочего прототипа машины времени. Там из интересного только последние пара десятков страниц с расчетами, остальное – чисто юридические формальности.
Сариола кивнул:
- Хорошо. Пойдем дальше. Вам знаком некий Серхио Кальдерон, подпись которого стоит под этим документом?
Джоселин помотала головой:
- Не знаком.
