Асия, мать этой оравы, угощала нас, не задавая вопросов. А Регина, старшая дочь, бросала мимолетные взгляды на дверь, словно поджидая кого-то. И действительно, не прошло и пятнадцати минут, как дверь открылась и на пороге появился высокий крепкий, черноволосый и черноглазый красавец, почти точной копией которого, если сделать скидку на возраст, был Тимур, вошедший следом. Оба застыли у входа, оглядывая стол, нас, радостные рожицы детей. И если Тимур не смог сдержать счастливой улыбки при виде Юны, то мужчина слегка нахмурился. Асия быстро вскочила на ноги и подбегая к мужчине заговорила на татарском, из чего я только поняла имя – Мурат.
Но Юна синхронно переводила мне ее речь. Асия объясняла, что гости, то есть мы, появились неожиданно и Ричард повалил девочку, поэтому она пригласила детей в дом и помогла девочке умыться. А сейчас они только что приготовили чай и ждут его с сыном ужинать. И она еще не успела ничем попотчевать нежданных гостей, решила подождать мужа и сына.
Морщинка на лбу Мурата разгладилась, и он неожиданно открыто улыбнулся, поздоровался и тоже добавил фразу на татарском. Велел кормить всех ужином.
Пока женщины тихо и незаметно накрывали на стол, потеснив сладости и выставляя сыр, брынзу, мясо, лепешки, отварной картофель и зелень, мужчины скрылись ненадолго за перегородкой и вышли уже в свежей одежде. Сам собой завязался разговор между Юной и Муратом. Остальные, и я в том числе, молча ужинали. Несмотря на совсем недавний ужин дома, мы с подругой не отставали от других и дружно подъедали все, что было выставлено на стол.
Тут только я поняла, сколько средств необходимо заработать вот этому человеку, чтобы трижды в день накормить свою семью. Еще десять минут назад стол ломился от выставленных блюд, а сейчас на тарелках робко ютились жалкие остатки. Да, мужественный человек этот Мурат! Я насчитала за столом восьмерых детей.
Девочки, уже знакомая нам старшая дочь Регина, и еще одна, лет восьми, были похожи на мать и сложением и размытостью черт, а вот мальчики все как на подбор рослые, статные, яркие – маленькие копии отца.
Краем уха я следила за тем, как Юна объясняет Мурату свое появление в селе тем, что мы отстали от группы, но уже сообщили, что у нас все в порядке и мы доберемся на автобусе, а в аэропорту нас встретят и посадят на самолет. Юна знала, что самолет, на который нам заказаны билеты, улетает ночью под утро, и что последний автобус давно ушел, но преследовала одной ей пока известную цель.
К концу ужина, когда была выпита последняя чашка чая, они уже решили вопрос о том, что Тимур полетит с нами, погостит у нас и посмотрит на работу в школе, место в которой Юна непостижимым образом успела предложить для юноши, уверив, что директором школы является моя мать, и оплата, и условия проживания для него будут вполне приемлемыми. И билеты на самолет тоже есть, только надо позвонить и вместо сопровождающего, записать Тимура.
Думаю, здесь не обошлось без внушения, уж очень быстро Мурат решил отпустить сына в неизвестность, доверившись двум соплячкам. А с другой стороны, на следующий день он все равно должен был уехать со строительной бригадой, что тоже не самый лучший выход. И неизвестно, чем обернутся эти заработки. А здесь пока все приемлемо, затрат лишних не предвидится, а если, как говорит эта юная девушка, будет предоставлено хорошее жилье, работа и зарплата, то чего же лучше. Все не на стройке жилы тянуть.
Для порядка перекинувшись с сыном несколькими фразами, Мурат согласно покивал головой и велел жене укладывать детей спать. А сам сходил куда-то договорился с машиной, чтобы довезти нас в аэропорт. Юна сделала вид, что просит переоформить билет на Тимура, передала его данные. Потом созвонилась с Данилычем, представила ему Мурата и передала трубку для подтверждения ее слов. А потом запросто включилась в процесс мытья посуды, что досталась Регине. А я исподволь приглядывалась к родителям и к детям. Даром проводника не владели ни один из родителей. Хотя зачатки силы были у отца. А вот в мальчиках, почти во всех чувствовалась сила, возможно наследство от дедушки. Я переглянулась с Юной, убедившись, что все верно понимаю, и довольная правильностью происходящего, позволила уложить себя отдохнуть на два-три часа.
В середине ночи нас подняли, умыли, попытались даже накормить, и отправили в аэропорт. Провожать нас поехал сам Мурат. Видно, и он, и Асия, и Тимур нисколько не спали. В багажник загрузили объемную сумку, Тимур обнял всплакнувшую мать, и сам с трудом удержался от слез, бурча при этом, как взрослый, что-то типа «развела тут водопад» и «что я, маленький, что ли».
На самолет мы уже были зарегистрированы. Багаж, как положено, сдали у стойки. Мурат, убедившись, что все хорошо, и мы не обманули их, сразу преобразился и из настороженного напряженного мужчины вмиг превратился в обаятельного весельчака. Вскоре нас пригласили на посадку и, помахав ручками, мы с Юной прошли вперед, давая возможность проститься отцу с сыном.
