Но не в этот раз. Я категорически отказалась ехать до срока. Пусть через день, пусть даже на следующий…
И снова я оказалась права.
В день, когда Ольгу увезли на скорой, все было хорошо. Конечно же, и Алексей, и я, а со мной и Данилыч, не пожелали оставлять ее одну. Алексей вообще не отпустил одну, так и сидел рядом, держа за руку. А нас выставили из палаты, разрешив остаться в небольшом близлежащем холле, при этом потребовав обещание надеть халаты и сидеть на месте. Где-то рядом находилось родильное отделение, а дальше я ясно чувствовала отделение новорожденных, затягивающее своей мощной энергетикой. Так и хочется нырнуть в эту лавину чистой незамутненной силы, я до дрожи в пальцах ощутила это желание. Вот как получается! А я все думала, как это здесь соглашаются работать сестры и нянечки за мизерную зарплату при этом реве и не самой чистой работе. При такой естественной подпитке и бесплатно можно помогать. Наверное, с зачатками интуитов персонал, чувствуют, что здесь им хорошо.
А вот Данилыч напрягся. Он, в отличие от меня, следит за состоянием роженицы. Алексей выскочил из палаты, очумело покрутил головой и бегом рванул к сестринскому пункту. Все… закрутилось.
Несколько минут спустя Ольгу уже везли на каталке в родильную палату, метрах в десяти от нас. Сестра пропустила Алексея и недовольно шикнув, захлопнула перед нами дверь.
Что ж, вполне ожидаемо. Не думали же мы, что нас в родильную пустят.
- Данилыч, мне неспокойно. Ты на таком расстоянии чувствуешь ее? – спустя с полчаса спросила я, с надеждой уставившись прямо в глаза наставника.
- Не волнуйся, там пока все хорошо… – он настороженно прислушался к чему-то внутри себя, изменяясь в лице и вставая с дивана.
И вдруг тоже почувствовала, что все изменилось, и ситуация уже другая. Послышался крик ребенка, а потом Данилыч рывком подскочил к двери в родильную и остановился, закрыв глаза и сжав руки. Я стояла рядом и почти физически ощущала, как из Ольги утекает жизнь. И всеми силами старалась остановить это ужасающее явление.
Потом я оказалась на руках у Данилыча, он крепко прижимал меня к себе, привалясь плечом к стене и плакал, отворачивая лицо от пробегающего мимо персонала.
- Все хорошо, Машенька, все хорошо. Порядок, – он гладил меня по голове, успокаивая скорее себя. Потом тяжело прошел к дивану и без сил опустился, все так же крепко обхватив меня рукой, – хорошо, что мы не улетели.
Мальчика назвали Иваном, в честь уже деда Алексея, а Ванькиного, выходит, прадеда. Ольга благополучно пережила открывшееся кровотечение, а кто уж там помог – природа ли, врачи или Данилыч – не имеет никакого значения. Я была уверена, что теперь с ними все будет хорошо, поэтому мы не стали ждать их выписки и улетели на следующий день обживать свой новый дом.
* * *
Глава 6. ч.1
Сразу после приезда мы столкнулись с совершенно незнакомой для нас для всех стороной жизни.
Сложно выразить словами, в чем это выражалось. Все мы сугубо городские жители, замкнутые в рукотворных конгломератах. Конечно, дед с Маргаритой объездили полстраны за время его службы, приходилось квартировать в разных условиях, но и там их жизнь протекала в ограниченном пространстве военных городков.
Здесь же вокруг тайга. На многие километры.
И дело не в отсутствии привычных удобств, они, слава богу, сделаны по высшему уровню, и связь бесперебойно работает, благо спутники летают. И дома мы перемещались практически только в пределах усадьбы, редко выбираясь в город. А вот поди ж ты, ощущение свободы и неограниченного простора, кажется, здесь было разлито в самом воздухе.
С одной стороны, это приводило в неописуемый восторг, с другой – вызывало тревожное чувство дискомфорта от осознания полной открытости и незащищенности от окружающего мира.
Место для дома дед присмотрел еще в первую поездку, накануне нашего отъезда. Собственно, и выбирать особенно не пришлось, потому что Данилыч сразу привел его на берег того же ручья, только чуть ниже по течению, километрах в двух от своего дома. Здесь берег был более низкий, ручей разливался в небольшую тихую заводь, образуя что-то типа проточного озера, еловый лес сменился смешанным, что мне очень понравилось. Все же есть нечто угрюмое в еловых зарослях, особенно в непогожие дни. И как бы я ни любила ельники за их одуряюще вкусный, насыщенный хвойным ароматом, воздух, все же предпочитаю окружение более жизнерадостных деревьев.
Дом наш не впечатлял особыми размерами, да нам они и ни к чему. Он гармонично вписывался в окружение, замыкая спускающуюся к заводи ложбинку. Никаких клумб, разбитых газонов и прочего антуража городских владений здесь не было – отсыпанная мелким гравием из мраморной крошки подъездная дорожка и неширокая тропинка к воде, добегающая до крытой резной беседки. На этом цивилизация заканчивалась, все наши владения – это нетронутый кусочек первозданной тайги.
