- Нужно организовать наблюдение, для начала, в виде экспериментальной группы, лучше на самых ранних стадиях – роддом. Затем под видом патронажа проводить регулярное посещение малышей на дому, До какого возраста – подскажет практика. Я правильно понимаю, что способности родителей тут не имеют значения? Да, я так и думала… А потом… потом все просто, школы уже есть… Теперь понятно, о чем мои родители с Данилычем шушукаются. Затеяли время вспять повернуть, восстановить связи. Могли бы и меня предупредить. – Я вдруг резко остановилась. – Юночка, но причем здесь я? Все это прекрасно можно было сделать и без меня. Разве нет?
Она легко вспорхнула на ноги, словно и не весила ничего, плавно подошла к окну, открыла дверь и вышла на террасу. Закинула голову, глядя в небо.
- Ты не представляешь, как я счастлива снова видеть небо, деревья, солнце, звезды… Раньше я часто бывала здесь. Но проводниками чаще становились женщины. Они лучше чувствуют меня. И им всегда нужен был друг, красавец мужчина, супергерой. – Она заливисто рассмеялась, кружась босиком по подсвеченной луной плитке. Потом остановилась, плюхнулась в кресло и вытянула свои длинные ноги. И вот я юная Ю-ю-на-а… – и, вмиг став серьезной, строго пояснила.
- Машааа… ты подумай, почему столько лет не было контакта со мной? Почему ни одной искорки не привело, не притянуло на места силы? Почему только сейчас, только с тобой?
- Так я, как та лягушка в кринке со сметаной? Билась-билась, Машенька, и маслице сбила? – с ноткой обиды в голосе пробурчала я.
Девушка снова негромко рассмеялась, откинув голову на спинку и потянувшись.
- Похоже… трудолюбивая Машенька сама себя вытянула. А каковы были шансы на это без данной тебе памяти? То-то же. И не одна ты такая чудесная уродилась. – Юна грустно подняла взгляд на небо – Только вот ко мне никто не добрался. С каждым днем связь становилась все тяжелее. Люди, их сознание, их биополе – это позволяет мне… быть. Прости, мне тоже сложно выразить словами. С утерей проводников я теряла связь, теряла себя. Со временем я, то есть Земля, превратилась бы в мертвую планету. А сейчас у меня появилась единственная ниточка – ты. Понимаешь? Единственная за много-много лет! Только так я могу чувствовать связь планетной биосферы и разума человечества, могу оперировать ими – она нахмурилась – будь осторожна.
- Подожди, Юна, не исчезай – со слезами вскрикнула я – ну пожалуйста, приходи почаще! Мне так одиноко, я не знаю, как до тебя достучаться. Ты сама говорила, что тебе это не доставляет неудобств.
Девушка остановилась и кивнула головой. – Хорошо, тогда зови четче, иначе мне сложно отделить твои размышления обо мне от зова.
Она махнула рукой и пропала.
- Надо же, какой прогресс – улыбнулась я сквозь слезы – уже не исчезла без предупреждения, и то хлеб.
Но на душе было смутно, в голове калейдоскопом проносились фрагменты гибнущей планеты – потрескавшаяся от зноя серая земля, пересохшие реки и водоемы с жалкими лужицами воды, черные пятна погибших лесов, выжженные степи, превратившиеся в пустыни.
И это все от потери контакта с Планетой? И за все теперь мне отвечать? Есть от чего запаниковать. Не приведи господи моим домашним узнать, будут беречь меня пуще глаза!
* * *
Глава 11. ч.1
Как ни напрягала я свое серое вещество, радужных перспектив в отдаленном будущем не могла усмотреть. Маячили, конечно, бонусом ко всему остальному три теплых летних месяца. И даже поездка на море всей семьей предполагалась. Это безусловные плюсы. Особенно, если учесть, насколько трепетно я относилась в прошлом к каждому мгновению, проведенному на побережье.
Но на этом плюсы заканчивались и дальше следовали сплошные минусы.
Митя к осени уедет в школу, а поскольку в нашем городе таковой нет, то жить он будет там. Это само по себе печально, потому что опять я остаюсь одна. Но есть еще один момент – на кого останется Тишка, черепашки, рыбки и прочая прирученная живность? И самый главный вопрос – что мне делать долгих пять лет? Если первый год моей новой жизни ушел на чисто физические тренировки, второй полностью посвящен Мите и немного Ване, то что теперь?
Извечный вопрос – что делать? Даже не совсем так. Это-то понятно – искать если не замену себе, то помощников, коллег, соратников. Проблема в том, как это осуществить?
* * *
Моя замечательная подружка Юна стала наведываться все чаще. И это хоть как-то примиряло меня с замкнутостью в младенческом теле. Встречи были короткими, но и они помогали мне справиться с неожиданно подступившим осознанием неопределенности в моем ближайшем будущем.
Часто мы просто молчали, иногда перекидываясь парой фраз.
- Юна, скажи, может ли тебя видеть кто-нибудь, кроме меня? И слышать?
Девушка, как обычно, ответила своим переливчатым смехом. Иногда она и вовсе не отвечала, словно не слышала моих вопросов, но сейчас вдруг подошла, подняла меня на руки и закружила по комнате.
