- Вот и прекрасно. Завтра в начале седьмого приходи на наш пляж. Мы с Машей тоже раненько встаем. Да здесь почти все ранние птички, даже Ванька. – усмехнулся он. – Договорились? Там и поговорим. А сегодня что на ночь глядя беседы затевать. Все, давай провожу, пора хозяевам отдых дать.
Он поднялся, подошел к брошенной у порога сумке, закинул ее на плечо и вышел на улицу. Сан-Саныч смущенно попрощался со всеми и направился следом.
* * *
Раннее утро на море – это нечто! Зеркальная гладь воды, еще, не позолоченной первыми лучами солнца, не нарушенной ни единым дуновением ветерка, но уже отражающей разлитый в утреннем воздухе свет. Словно гигантское зеркало высвечивает под собой темную манящую глубину, сдерживаемую лишь гладкой серебристой пленкой на его поверхности.
Я люблю эти мгновения. Приезжая на море, каждое утро я бежала сюда, чтобы успеть увидеть смену настроений своего божества.
Пройдет всего несколько минут и покроется оно мелкой рябью, побегут друг за другом легкие барашки, стремясь наперегонки добраться до берега.
Я огорченно вздохнула, не изменив любимой позы с притянутыми к груди коленками и склоненной на одну руку головой, когда, разрушив очарование момента, рядом опустился Сан-Саныч. Какого рожна в такую рань поднялся! Даже Данилыч еще спит.
- Скучаешь?
Он это серьезно? Отвечать я не стала, что тут ответишь. Зачем тащиться на берег, чтобы скучать? Это можно с огромным успехом и дома на диване делать, а еще лучше и вовсе в постели.
Мы посидели молча несколько минут, потом подошел Данилыч. Он обнял меня за плечи и посмотрел в глаза.
- Маша, нам нужно поговорить, пока Митя спит. Мал он еще.
Вот… Данилыч! И как он всегда чувствует мое настроение? Я улыбнулась своей фирменной улыбкой и бодро ответила.
- Всегда, готова, дорогой наставник.
Сан-Саныч смотрел во все глаза. Но мы это уже проходили, поэтому я не обращала особого внимания на его изумление, восхищение, междометия и прочие проявления восприятия нестандартной информации. Пока Иван Данилович вводил его в курс дела, я думала совсем о другом.
Где же моя подруженька потерялась? Юна! Ау! Где ты?
Серебристый колокольчик! Мне не послышалось? Я насторожилась, озираясь кругом. И увидев в десятке метров от себя знакомую фигурку, подскочила с места и бросилась навстречу, раскрыв руки для объятий.
- Пойдем скорее, я тебя с наставником познакомлю. – Потянула я ее к своим.
Она засмеялась.
- Я для этого и пришла. Доброе утро! – обратилась она к сидящим мужчинам, останавливаясь напротив и приветливо улыбаясь.
- Доброе! – Хором ответили оба, вставая. Внимательно вглядываясь в лицо девушки, Данилыч, казалось, никак не мог поверить себе. Юна фыркнула и крутанулась на месте, взметнув подол легкого сарафана.
- Рассмотрели? Маша, знакомь, что ли, а то дымиться начну – опять тихонько засмеялась она.
- Моя подруга, Юна – представила я – мой наставник, Иван Данилович. Александр Александрович, мой доктор в прошлом и… коллега? в настоящем. - я вопросительно посмотрела на Сан-Саныча. Тот лишь утвердительно кивнул головой, не отрывая взгляда от лица моей подруги. Ну наконец, нашел новый объект для поклонения.
- Да, Иван Данилович – сказала Юна с нажимом, утвердительно кивая головой, долгим взглядом посмотрела в глаза наставника и через минуту опять стала беззаботным мотыльком – Маша, я не стану вас отвлекать, приходи, когда захочешь. Я живу во-о-н там – указала она на симпатичный белый коттедж под рыжей черепичной крышей – распространенный южный вариант жилого дома.
Помахав на прощание рукой, она, напевая что-то такое же невесомое, как и она сама, легкой походкой, едва касаясь земли ногами, направилась вдоль берега к дому.
- Юна! – крикнула я вслед – я хочу тебя с родителями познакомить!
- Успеешь! – легкая фигурка не растворилась, как обычно, а, постепенно удаляясь, скрылась за деревьями.
- Кто эта фея? – восторженно выдохнул Сан-Саныч. Я хихикнула.
- Моя подруга, я же говорила.
- А она? Тоже? Впрочем, что я спрашиваю… конечно же, она самая необыкновенная…
Все, один готов. Экую я красоту навела, что теперь с мужиками делать будем?
А Данилыч смотрел, не отрываясь, вслед девушке, но совсем другим взглядом. За несколько мгновений она передала ему информацию о себе, о Маше, внесла поправки в его планы по обучению детей в целом и, в частности, будущих проводников, и еще много того, что он вроде и знал, но не мог увидеть. Она проявила его знания, уложив их в четкую схему взаимосвязи между отдельными фрагментами.
Он никак не мог осознать, что только что видел ожившую легенду, физическое воплощение Планеты, о котором уже и старые летописи упоминали, только ссылаясь на древние манускрипты. И появилось оно благодаря маленькой девочке? Вот этой синеглазке?
