- Нет, глупенький, - Эльза улыбнулась, - я чувствовала такой же пульс и не только от тебя.
Кир прищурившись, поглядел на Эльзу.
- Как понять «чувствовали»?
- Она может чувствовать пульс на расстоянии, - прокряхтел Павел.
- Ничего, скоро ты узнаешь и не только об этих странностях, - Эльза взяла Кира под руку. – Моя язва оказал влияние на мои органы чувств. Слава Богу, не на все. Но я чувствую колебание жидкостей их течение, давление.
- Но как?! – поражался Кир. Он смотрел на Эльзу и не мог понять, толи она шутит, толи таким странным образом издевается над ним.
- Ох, прошу, перестань волноваться, - она прижалась на пару секунд к его боку и погладила по руке.
- Все такое умеют?
- Нет. Болезнь влияет на каждого индивидуально и предсказать, что кто-то станет более чувствителен, скажем, к свету невозможно, - Эльза посмотрела на мужа. - Как ноги?
Они остановились. Павел несколько раз поочередно согнул одну затем другую ногу.
- Расходились вроде, - заключил он.
- Тогда я не против присесть, - Эльза неуверенно направилась к ближайшей лавочке. Она опиралась на руку Кира, пытаясь совладать с непослушными ногами. Он осторожно посадил Эльзу и, оглянувшись назад, прикинул в уме, сколько они прошли. Павел медленными шажочками пошел в дом. Это было жилище их хороших знакомых и, конечно же, он непременно должен был совершить дружеский визит. Эльза с ухмылкой взглянула на благоверного.
- Зачем вы так много ходите, если у вас так болят ноги? – Кир был искренен.
- Ах, не жалей мои ноги, - Эльза проводила взглядом мужа до веранды и взглянула на Кира. – Если совсем не ходить, то препараты превратят мои ноги в камень. Поверь мне на слово, что возвращать им подвижность будут не массажем.
- Эльза, можно вас спросить?
- Мы друг другу интересны я вижу. Но позволь мне предложить способ «ты – мне, я – тебе»? Сначала ты мне вопрос – я отвечаю, потом я тебе и ты отвечаешь, - на лице Эльзы сияла усталая улыбка. Ей так хотелось, чтобы Кир согласился, что ее глаза стали поблескивать в свете синих фонарей.
- Я не против. Но, боюсь, я ничего не помню из того, что может быть вам интересно, - Кир сел рядом с Эльзой.
- Не переживай. Болтушка Эльза найдет о чем спросить.
Кир кивнул.
- Ну и?
Кир не понял.
- Ты же хотел о чем-то спросить? Я думала с кратковременной памятью у тебя все в порядке, - улыбнулась она.
- Да, простите, - Кир немного помялся. – Почему вас называют «ночными»? Почему вы ведете ночной образ жизни?
- Два вопроса? – Эльза прищурилась на один глаз и слегка покачала головой. – Это все из-за удивительной способности нашей болезни изменять наши биоритмы. Обмен веществ перестраивается так, что нам легче бодрствовать когда на небе луна, - Эльза посмотрела вверх. Но темень проплывающих туч едва различимыми грязными мазками плыла по небу. – Ученые, изучающие нас, решили отселить всех, кто бродит по ночам, в отдельные районы. К счастью ночных не так много оказалось и домов пока хватает на всех. Во всяком случае, мы живем по двое, а не по трое.
Кир обдумывал ответ. Наверное, хорошо жить по двое: больше места между кроватями, проще ходить между ними.
- Моя очередь, - Эльза приободрилась. Она прижала ладонь к подбородку, обдумывая свой вопрос. – Чтобы у тебя такое спросить? Ведь твоя потеря памяти слишком сильно сужает круг дозволенного, - с досадой отметила она.
Мимо них проходили другие ночные. Когда они видели с кем сидит Эльза, то они замедляли шаг и пытались вслушаться в их разговор. Но вдруг они что-то замечали и, ускоряя шаг, удалялись по прежнему курсу.
- Вот, - Эльза, наконец, определилась, - почему тебе начали восстанавливать память? Обычно к этому процессу прибегают через три и даже шесть месяцев.
Кир посмотрел на Эльзу. Ее глубокие морщины, исполосовавшие все ее лицо, немного розовели на морозе.
- Я свидетель какого-то преступления или… его организатор, - усмехнулся Кир, - поэтому мне нужно срочно все вспомнить.
- Тебе нужно или кому-то?
Кир задумался. Но приготовился ответить.
- Не стоит, - Эльза остановила его. – Это был второй вопрос и для меня не самый интересный. Твоя очередь.
- Почему у вас с Павлом отсутствуют белые язвы?
- Они не отсутствуют, они просто в тех местах, которые обычно у людей сокрыты, - Эльза загадочно закатила глаза.
- Но у всех в Деревне они на руках. Вы первые кого я встретил без подобных отметин.
- Как это ловко: уточняющий нюанс и мне придется отвечать еще раз, - хихикнула она. – Ты наблюдателен. За эту черту награжу тебя правдивым ответом. Отметины есть у всех и всегда на руках и ногах как минимум. И у нас с мужем были. Но в лаборатории очень интересуются свойствами монии изменять цвет нашей кожи. Мы с Павлом главные кролики, - Эльза отвела взгляд в сторону. Она посмотрела на зеленые полосы слежения. Они были, как и прежде, бледного цвета.
Кир хмурил брови. Он смотрел на прохожих, рассматривающих его. Но их взгляд уже не тяготил, он уже не чувствовал его. И только он попытался задать вопрос, как Эльза опередила его.
- Нет-нет, - она широко улыбнулась, - любопытство полезно тренировать терпением. Сейчас моя очередь.
Кир отступил.