— Ннет… то есть да… то есть закончила. Спасибо, я доберусь сама.
Неловкую паузу разорвала Маргарита Львовна, попросив Алексея приехать завтра и привезти ей одежду, чтобы приготовиться к отъезду сразу после выписки, смеясь над собой:
— А то я в этой пижаме на старуху похожа, лишний час не хочу в ней проходить! И..Алеша, — добавила задумчиво, — конечно подвези девочку, не стоит ей сейчас по автобусам толкаться.
Алексей, удивленный ее словами, вопросительно взглянул, но не получив ответа, повернулся к Наташе.
— Обязательно подвезу! Никаких «сама», у тебя еще вещи есть? Нет? Тогда…
Мамочка! До завтра! — поцеловав мать в щечку, он подхватил небольшую сумку с Наташиными вещами и пошел к выходу.
Маргарита Львовна с тревогой смотрела им вслед, не понимая, какие отношения могут связывать ее сына с этой запутавшейся в жизни девочкой, и что он имел в виду, когда говорил ей, что обязан жизнью. В отличие от Алексея, она сразу догадалась о причине Наташиных слез. Плачут здесь девушки по двум причинам — или хотят ребенка и не могут, или не хотят, но уже поздно. Первая причина для столь юной особы еще не могла возникнуть, а вот вторая по глупости, в самый раз. Вздохнув, Маргарита Львовна, направилась в палату, размышляя о том, что завтра все же надо бы откровенно поговорить с сыном, пусть это не в ее правилах, но, как ей показалось, ситуация сложилась несколько напряженная, и она не может понять ее причины.
Глава 9
Алексей с Наташей спустились в вестибюль. Выходя, Алексей автоматически придержал дверь, пропустив Наташу вперед. Она, смутившись, неловко проскользнула в двери и задержалась на крыльце.
— Алексей Николаевич, — зардевшись начала она, — может я все же сама доберусь, мне неудобно так…
— Наташа, что за проблема! Мне не составит труда отвезти тебя, не на себе же, на машине, — шутливо добавил он, улыбаясь.
Наташа тоже улыбнулась и в глазах ее промелькнуло прежнее лукавство.
— А я далеко живу.
— Вот и покатаемся. Ты мне про себя расскажешь, — подходя к машине и открывая дверцу продолжал Алексей, — забирайся!
Закрыв дверь, он обошел машину, сел за руль и тронулся.
— Ну, куда едем? — как заправский водитель лихо спросил он.
Наташа назвала адрес и Алексей удивленно воскликнул:
— Как же ты туда добираешься? Это ж на краю света?
Наташа только пожала плечами:
— Вот так и добираюсь… — и умолкла, пригорюнившись.
Алексей, чувствуя неловкость девушки, перевел разговор на произошедшие весной события.
— Расскажи мне, что тогда, в лицее произошло? Никто ничего толком не знает, привезли в больницу, а что и как, неизвестно.
— Ой, Алексей Николаевич! — Встрепенулась Наташа, разом забыв про неловкость и огорчения. — Сели мы, значит, с вами на скамейку, я начала рассказывать, что хочу в колледж поступить. А потом глянула на вас, а вы сидите, как неживой! Прямо серый весь, голова откинута, зубы стиснуты, руки в скамейку вцепились! И не дышите! Я так перепугалась! Зову вас, зову! А вы не отвечаете, и глаза не открываете! — Наташа судорожно вздохнула, видимо вспомнив ту страшную ситуацию, всхлипнула и продолжила, — а потом я побежала к дяде Пете, кричу ему, дядя Петя, дядя Петя! Там Алексею Николаевичу плохо!
А он как рявкнет! Врача! Быстро!!!! Я прямо подпрыгнула и побежала к Лилечке. Ну это мы так врача нашего, Лилию Викторовну, зовем. Лилечка как услышала, схватила чемоданчик свой и бегом к вам. Даже халат не одела! Я потом следом за ней побежала, а вы уже лежите на скамейке, дядя Петя вас держит, а Лилечка укол делает. Вот. А потом вы дышать стали, нормально дышать. Потом скорая приехала, вас увезли. Я потом спрашивала, никто ничего знал про вас. А тут вас увидела, просто не поверила! — она опять попыталась всхлипнуть.
— Ну все-все… все ведь хорошо? Я живой, видишь? Даже вот машину веду. — пошутил Алексей. — да мы еще всех переживем!
— Алексей Николаевич, я так рада! — глядя на него огромными блестящими глазами воскликнула Наташа, — Вы даже не представляете, как я рада, что вы живой!
— А уж я-то как рад! — усмехнулся Алексей, невольно поддавшись ее очаровательной непосредственности.
— Наташа, ты в колледж-то поступила? В какой? — продолжил он.
— Поступила… — нахмурилась опять Наташа. — в торговый…
— Это хорошо, что поступила, — продолжал Алексей, не замечая явного нежелания Наташи говорить на эту тему, — и как учеба?
— Да так… — нехотя ответила он, пожав плечами.
Бросив взгляд на девушку, отметив ее насупленный вид, Алексей не стал продолжать расспросы и стал рассказывать о себе. Говорилось легко, как в старые времена, когда они семьей ездили в поезде на море, и случайные попутчики охотно рассказывали о себе то, что иногда не смогли бы доверить даже самым близким людям. Так и сейчас, Алексей вдруг рассказал Наташе о своей любви, о разочаровании, о том, что после больницы почти полгода пытался убежать от себя и от своей боли, и о том, что впервые после того случая приехал домой. Закончив рассказ, он замолчал. Наташа тоже помолчала, но не вытерпев, тихо спросила:
— Это ведь она?
