— Отчего ж не научить, коли желание есть… — и пытливо посмотрела в глаза Наталье, перевела взгляд на Алексея, — давайте уж за стол, а я пока пельмени запущу, не варила заранее, чтобы не раскисли.
Зазвенели приборы, Наталья с Алексеем дружно налегли на еду, Василий с Татьяной Николаевной тоже не церемонясь, поддерживали хозяев, даже Вера улучила минутку, пока закипали пельмени, и присела вместе со всеми. Все ели молча, Алексею с Наташей было не до разговоров, а остальные деликатно не мешали.
— Все, готово! — Оповестила Вера, заглянув в кастрюлю, и ловко подхватив первой тарелку хозяина стала накладывать горячие пельмени.
Увидев, что разомлев от еды, Наталья в полудреме едва не клюет носом, Вера вопросительно глянула на Алексея и показала на нее глазами.
— Наташа, пора спать? — сориентировался тот, — пойдем?
Наташа согласно кивнула головой, сонно оглядываясь и вряд ли понимая где она находится и куда идти. Алексей поддержал ее за локоть и повел в спальню.
Оставшиеся за столом домочадцы недоуменно переглянулись между собой. Поведение Алексея никак не вписывалось в привычную им картину. Все они уже несколько лет жили в этом доме и впервые видели Алексея с девушкой. Безусловно, они понимали, что когда-то в доме появится жена, хозяйка, но вот Наталья пока никак не вписывалась в эту фигуру. Обсуждать ситуацию они, конечно, не позволили себе. Работали все здесь давно и отлично знали принципиальность хозяина, который незамедлительно расставался с человеком при нарушении любого из условий контракта, одним из которых был запрет на обсуждение где-либо его лично и близких ему людей. И Вера, и Василий, и Татьяна Николаевна замечательно относились к Алексею, уважали и, можно сказать, любили его. Он никогда не унижал работников, не чинился и не дергал людей попусту, но был требовательным, и порой довольно жестким при нарушении соглашений.
И работники единодушно признали требования справедливыми и старались не нарушать ни одного из выставленных условий.
Вечером Алексей не успел познакомить Наталью с домом, распорядком и правилами, и попросил Веру поговорить с ней, когда та проснется. Предупредил, что девушка молодая, непосредственная и не в меру любопытная, и не стоит идти у нее на поводу. Он знал, что Вера все прекрасно поняла и предостережет остальных от ненужных подробностей в общении с Натальей. Попрощался и выходя заметил, что не знает, сможет ли приехать сегодня, но обязательно позвонит ей.
Вера проводила его серьезным задумчивым взглядом. Ясности в отношениях между этими молодыми людьми не прибавилось, напротив, все показалось еще более странным.
В клинику Алексей приехал вовремя, а иначе у него и не бывает, усмехнулся он, если только не вмешиваются чрезвычайные обстоятельства, как в тот злополучный день.
Поднявшись в отделение, он вручил матери букет ее любимых желтых хризантем, одарил соседок по палате, не забыв наведаться к лечащему врачу и персоналу, и, попрощавшись со всеми, подхватил вещи Маргариты Львовны и повел ее к выходу. Довольная своим сыном, Маргарита Львовна, как всегда гордо подняв голову улыбалась окружающим и желала скорейшего выздоровления. Кажется, за две недели она успела перезнакомиться со всем отделением, что ничуть не удивило Алексея, знавшего, что его мать знают все, и она тоже знает все обо всех.
Дом встретил Маргариту Львовну привычным теплом, радостной улыбкой выбежавшего навстречу Николая Николаевича и накрытым по случаю столом. Слегка прищурив глаза, хозяйка ревностно окинула стол, сразу заметив несоответствие в сервировке и, успокоившись, похвалила мужа, вопросительно ожидавшего оценки его труда.
— Коленька, я смотрю, и не нужна скоро буду в этом доме, вы и без меня прекрасно справляетесь, — притворно вздохнула она, обнимая любимого мужчину.
— Ритуленька! Золотце мое! Ну куда же мы без тебя! Думал, не дождусь, места не находил! Лучше бы мне в больнице валяться! — едва не пустил слезу Николай.
— Конечно лучше, — рассмеялась Маргарита Львовна. — Там, во-первых, некогда скучать, процедурами замучают, а во-вторых там такая компания большая, шумно и весело!
