Весьма занятно было наблюдать как прекрасная демоница приходит на закате и забирается на меня верхом. Как смущается, когда я поглаживаю ее бедра или ласкаю набухшую от желания грудь.
- Что, по любви то небось никогда не было? – Спросил я однажды.
- Скажешь тоже. У тебя будто было, - усмехнулась она, устраиваясь на моих бедрах.
- Было… - память о любимой жене острой бритвой ударила по сердцу. – В прошлой жизни.
- Ну, так то в прошлой… Здесь такого не жди.
- Как же у вас тогда дети то родятся?
- Ну, как… как котята. Подрос и на улицу. Там уж церковники их подбирают, или воры… или мы. Да мало ли желающих? Товар то ходовой.
- Как твой голод?
- Ты знаешь, получше, - призналась она. – Может давно стоило завести себе мужичка? Или мужичков… На долго то одного не хватит. Ты – другое дело. Может насовсем останешься?
- Не знаю. Может и останусь. Спешить мне точно пока некуда.
- А как оно, по любви то? – игриво оскалилась Венге.
- Ну, как… нежно, ласково, неспеша. С толком, с чувством, с расстановкой. С поцелуями и объятиями.
- Да ну… - отмахнулась она. – Скукотища какая. То ли дело оседлать мужичка силком и отыметь что есть дури. Вцепиться когтями, искусать... Дать вырваться и снова догнать… Романтика! А еще девку его перепугать как следует. Ну, если такая имеется.
- Романтика? – я рассмеялся. – Откуда ты вообще это слово знаешь?
- Так матушка говорила…
- А, ну да, матушка твоя тот еще романтик. Иди сюда, что -то скажу…
Венге пригнулась. Я резко прижал ее к себе и перевернулся. Она широко раскрыла глаза и уставилась на меня не мигая.
- Сегодня у нас будет по любви, – пояснил я, целуя ее алые полные губы. – Ну или почти по любви.
В любом случае я уже вошел так глубоко, как только мог. Венге поморщилась, но ничего не сказала. Дыхание ее резко участилось. К ласке девка явно не привыкла, и отзывалась на нее словно на ожоги, вскрикивая и содрогаясь. Спешить было некуда. Птичка на вертеле, знай себе поворачивай. Без всякой суеты я изучил ее тело в подробностях. Моя смуглая кожа хорошо смотрелась на ее красноватом фоне. Соски отвердели настолько, что стали каменными. Живот и грудь покрылись мелкими бугорками, послышались первые робкие стоны…
Теперь можно было начинать. Сначала медленно и чинно… потом быстрее, резче, глубже! Затем неловкая пауза и снова протяжный стон… Вот оно превосходство в опыте. За свою людскую жизнь я преуспел в любовных утехах куда сильнее чем она за свой век. Венге в своем демоническом экстазе стала податливой глиной в моих руках. Вечер сменился утром, и только к обеду, почуяв голод, я насладился ее бархатистым, разомлевшим чревом в последний раз. Перекусив остатками ужина, я завалился спать. Приобняв теплую, упругую демоницу, я тотчас засопел.
Утро следующего дня выдалось холодным. Ведь мы не топили вчера. Венге за весь день не казала и двух слов. Закутавшись в одеяло, она потерянно сидела в уголке, наблюдая за тем, как я готовлю пищу. В руках она теребила небольшой конверт.
- Хочешь отправить письмо? – спросил я между делом.
— Это отчет о расходах… - вяло отозвалась она. – Скоро прибудет корабль, привезет провизию.
- Сегодня?
- А, не тревожься. Он спустит ящик, я отцеплю крючья и положу в сумку письмо. Ящик пущу на дрова, а остальное стаскаю в кладовую.
- Тебе помочь?
- Не, не надо. Разомнусь немного. А то бока уже болят.
- Ты как? Бледная, - забеспокоился я.
- Мне хорошо… - моргнула она медленно. – Очень хорошо. Просто хочу посидеть в тишине.
- Ясно.
Ближе к ужину в небе послышался шум. Над оврагом повисла громоздкая тень и протрубил горн. Венге, накинув пальто выскочила наружу. Громоздкий ящик из свежих досок глухо ударился об утоптанный снег, подняв грязные брызги. Проворная демоница сунула письмо в кожаную сумку, закрепленную на стропе, достала оттуда другой конверт и отцепила крючья. Протрубив на прощание еще раз, воздушное судно, со свистом рассекая воздух громадными лопастями, сделав приличный круг, легло на обратный курс.
— Это они обелиск проверили, - пояснила Венге.
- Ясно. Пошли ужинать…
Так мы прожили еще одну неделю. До следующей доставки. В тот день Венге была сама не своя. Мне понравилось ублажать ее, и сеансы сладострастия стали регулярными. Утром и вечером. Заняться то было нечем, а сил у меня только прибавилось. Венге даже начала улыбаться, чего раньше за ней не замечалось. Но этот вечер был особенно запоминающимся… Ведь я, потеряв всякую бдительность и не заметил, что летучий корабль не лег на обратный курс…
Кушали молча. Венге ушла в себя. Ела она без настроения, вздрагивая на каждый шорох. Поглядывала на часы, висевшие на стене.
- Ждешь кого-то? - спросил я ради шутки.
- Да… - кивнула она. – Скоро за тобой придут.
Я сразу почуял неладное, но встать не смог. Ноги не слушались. Ложка, выпавшая из пальцев, звонко звякнула о стол, забрызгав его едой.
- Да ты не бойся, часа через два отпустит, - грустно усмехнувшись объяснила она. – Но ты уже будешь очень далеко…
- За что? – спросил я, не размениваясь на лишние фразы.
