Одежда на арахноиде была из паучьего шелка, но окрашенного в синие цвета, под местную траву. И с элементами других материалов, включая металлические. Качественное копье, лук, колчан со стрелами, сумка с разного рода дорожными вещами и мешочек с монетами.
— Оставьте нас! — приказал я.
Охрана без возражений покинула комнату, оставив нас наедине. Надо признать, к вопросу безопасности отнеслись со всей ответственностью и пленника сковывали сразу десяток цепей, ограничивая его подвижность. Даже если бы он захотел напасть, никаких шансов против меня у него не имелось. Их и без цепей имелось немного, но если планируешь жить вечно, то лучше лишний раз не зарываться.
Я сел за стол и скептически посмотрел на папку, на которой было написано «протокол допроса». Всё происходящее здесь в любом случае записывалось, причем сразу с нескольких ракурсов. Ладно, не будем тянуть кота за хвост…
Активировать Глаз Нидхёгга!
— Назовите своё имя и статус.
Вопрос, с которого начинается большинство допросов. Достаточно невинный, чтобы пленники ответили, позволяющий понять, с кем имеешь дело, и сходу определить тех, кто не настроен на сотрудничество, а без пыток готов лишь гордо молчать.
— Я Шаран, Старший Охотник!
Статус:
В данном случае арахноид поступил так, как и большинство на его месте — ответил как есть, не видя в этом ничего плохого. И, тем самым, ослабил свою защиту. Ведь ответив первый раз, промолчать второй уже сложнее, особенно если вопрос всё такой же невинный…
— И на кого вы охотитесь?
— На всех, кто пригоден в качестве корма для наших пауков. В основном на мелких монстров, питающихся травой. Или крупных, если они окажутся недостаточно расторопны.
И вновь ответ, на этот раз ещё более развёрнутый. Судя по всему, мы не так уж сильно различаемся, если техники, разработанные против людей, действуют и в данной ситуации. И даже навык работает, пусть и со скрипом…
— Зачем вам пауки?
— Мы используем их для сражений. Собираем их паутину. И, конечно, едим.
— Едите?
— Да, едим. Сильный пожирает слабого, таков этот мир!
Пожалуй, с подготовительным этапом мы закончили и можно попытаться перейти ближе к сути.
— Верно. — кивнул я. — Поэтому вы и напали на нашего разведчика? Сочли его слабым?
— Мы приняли его за беглого раба.
И вновь ответ, очевидный для арахноида, который дал информацию о наличии у них если не человеческих, то как минимум гуманоидных рабов. Впрочем, показывать заинтересованность этой информацией я не стал, опасаясь спугнуть.
— И что полагается делать с беглым рабом?
— Всё, что пожелаешь. — ответил Шаран. — Мы собирались вернуть его владельцу!
И если первая часть фразы была правдивой, то вторая — лживой. Само собой, никакому владельцу никого возвращать они не собирались. Так что вариантов было не так много…
— Да? — удивился я, дотронувшись до наушника. — А один из твоих друзей сказал, что скормить паукам.
— Значит, он просто хочет, чтобы вы его убили.
— А ты нет?
— Я не такой тупой. Раз мы живы, значит вам от нас что-то нужно…
— И ты готов нам это дать?
— Если мы договоримся. И ваш лидер поклянется своими богами, что сохранит нам жизнь, не станет причинять иной вред и отпустит живыми и невредимыми…
— Я жрец Каина, верховного бога нашего мира. Моя клятва тебя устроит?
— Да, устроит.
— В таком случае, если ты честно ответишь на все мои вопросы, то тебя и твоих спутников отпустят живыми и невредимыми! Клянусь в том именем Каина!
Внимание! Ваша клятва зафиксирована! (Каин)
— Я не могу поклясться именем Великой Роас. Иначе она узнает о том, что я вступил в сговор с презренными архонтами. Но лгать не в моих интересах, ведь тогда твоя клятва перестанет действовать и ты сможешь безнаказанно меня убить.
— Ладно, давай попробуем. — кивнул я. — Почему ты думаешь, что я архонт?
— Две руки, две ноги и голова, извергающая глупости. Кем ещё ты можешь быть?
— Пытаешься меня разозлить?
— Просто говорю правду, как и обещал. Великая Паутина не дает мне увидеть истину, но у меня есть и свои собственные глаза. Для эльфа у вас неправильные уши, а для людей — слишком сильная магия. Хотя, конечно, жаль, что вы не эльфы.
— Почему?
— Слышал, они самые вкусные.
— Вы едите разумных?
— Мы едим всё, что можно есть. Если ты всё равно умрешь, то какая разница, что будет с твоим телом? Глупо давать сгнить тому, что может стать пищей для потомков…
— Значит, тебя тоже съедят?
— Нет, вера запрещает нам есть сородичей! Поэтому мой труп скормят священным паукам, а уже их потом съедят. Но ты действительно хочешь узнать, чем мы питаемся? Если тебе будет легче, я никогда не ел архонтов. Только овощи, фрукты и других насекомых. Правда, некоторые из них просили этого не делать, но кто будет слушать пищу?
Почему-то у меня возникло стойкое впечатление, что пленник не просто обнаглел, но и всеми силами провоцирует меня на нарушение клятвы. Или, возможно, просто не так умён, как о себе думает? В любом случае, меня его выпады не задевали.
