Попасть в чужой мир и сразу умереть — легко. Диме повезло, что у него имелся дар меняющего реальность, и в случае гибели юноша откатывался назад. Но в чужом мире он такой уникальный не один. И как долго может продолжаться игра? Месяц, а может столетия? Как остановить бесконечное повторения одного и того же? Как вернуться домой?
Превращение началось, и этот процесс уже никак нельзя было остановить. Стебли растений обвили всё тело, а тончайшие ручейки энергии весело бежали к сердцу. Лес принимал новую дочь, укрыв её прохладной тенью. Человеческая сущность постепенно уступала место хранительской.
— Ты хоть понимаешь, что ты натворила?!
Преемница не повернулась, чтобы посмотреть на кричавшего хранителя. И так понятно, что обманщики времени пришли всем составом, чтобы прочитать ей лекцию о безрассудстве. О недопустимости использования дара ради забавы.
Иро молчал. Стоял спиной к мерцающему в темноте сердцу леса рядом со спящей в колыбели жизни рыжеволосой девушкой как безмолвная тень: холодная, бесстрастная и безучастная ко всему.
— Ты должна откатиться! — кричали преемнице в спину. — Из-за твоего решения лес погибнет!
— Те, кого вы боитесь, всё равно придут, — хмуро отвечала она. — С ней или без неё, они не оставят нас в покое…
— Но без неё у нас будет время подготовиться! Иро, ты должен вмешаться! Прикажи ей откатиться!
Преемница вздрогнула, с тревогой подняв взгляд на отца леса. Один его приказ и всем её планам конец. Ему неведомо сочувствие и слёзы его не коснутся. Решит откатиться, она ему подчинится, как и любой другой житель леса.
Иро открыл абсолютно чёрные глаза и без малейшей тени эмоций взглянул на преемницу, с тревогой и надеждой взиравшей на него.
— Она останется в лесу, — холодно отвечал он под удивленный гомон других хранителей.
— Твое решение приведет лес к погибели!
— Что ж, значит, такова наша участь, — отец леса мягко коснулся рыжеволосой головы спящей девушки. — Смиритесь.
— Так ты тоже решил нас всех похоронить?!
— Хочешь поспорить?
Однако спорить с Иро никто не решился. Преемница слышала, как они уходили, перешептываясь в негодовании. Не стоило сомневаться, что они предпримут попытки откатиться с помощью других меняющих реальность, но вряд ли им удаться побороть самую могущественную среди них…
— Почему ты не встал на их сторону? — тихо спросила преемница, убедившись, что обманщики времени ушли. — Ты всегда защищаешь в первую очередь лес…
Иро повернулся к юной преемнице лицом и впервые улыбнулся. Была ли улыбка фальшивой или настоящей никто бы точно не сказал. Отец леса умел хорошо притворяться. Но почему-то преемнице стало жутко и не по себе от холода, веявшего от всего вида отца леса.
— А кто сказал, что я его не защищаю?
Дом Ульяны.
Дождь барабанил, а вестей ни от мамы, ни от Саши никаких не было. Еще и на телефонные звонки не отвечали. Кристина и Денис давно спали, а Дима всё никак не мог найти себе места. Без мамы дом казался пустым и заброшенным, словно вместе с её уходом он лишался уюта и души.
Не игралось, не спалось и не читалось, и на улицу носу не покажешь из-за проливного дождя…
На кухне что-то громыхнуло, затем захлопало дверцами шкафчиков.
— Крысы?
— Сам ты крыса, — донеслось с кухни.
Дима едва не сделал кувырок назад с дивана. Он уже собирался вызвать милицию и драпать, прятаться наверх, когда с кухни вышел…
— Какой ты шумный, я и забыл, как ты меня бесил когда-то, — произнес вышедшая с кухни копия Димы, разве что в другой незнакомой одежде похожей на бирюзовый хитин. — Как тебе мой прикид?
— Т-т-ты кто? — медленно поднялся Дима.
Незваный гость горестно вздохнул и насыпал на ладонь фиолетовый порошок. Он сдул порошок в сторону Димы. Юноша хотел задержать дыхание, но не успел. И едва он сделал первый вздох, как… утраченные воспоминания вернулись на своё законное место.
— Изис… Придурок! Ты меня напугал до чертиков! — Дима толкнул брата-близнеца так, что тот едва не перелетел через весь зал и не врезался в стену.
— Полегче, балван! — потёр плечо Изис. — Я же не боевой хранитель как ты и папа!
Вернувшиеся воспоминания на какое-то время дезориентировали Диму, однако…
— Ах да, мама сказала папу не впускать… — опомнился он, заодно вспоминая, что Изис действовал заодно с отцом.
— Не впустишь его, ага, как же, — Изис открыл пачку со сникерсами. — Он куда хочет, туда сам войдет… м-м-м, — укусил сникерс брат. — Боже, ни о чем так не скучал как о шоколадках, а еще никак не привыкну, что нужно спать на деревьях. Хочу забрать подушку…
Появление отца его остановило. Игнат явился в похожем хитиновом костюме, разве что чёрного цвета, и с тремя большими сумками в руках.
— Пап?.. — сделал осторожный шаг назад Дима.
— Я собрал ваши вещи, то, что может понадобиться в моем мире, — без приветствия сказал отец, ставя сумки на журнальный стол.
— Подушку можно взять? — спросил Изис со сникерсом во рту.
— Она тебе ни к чему, — рыкнул Игнат.
— А надувную хотя бы можно?
— Изис…
— Понял-понял, спим без подушки.
Дима осознал, о чём предупреждала мама, и собирался сбежать, однако отец быстро распознал его намерения. Юношу обездвижили чёрные лианы, а человеческий облик Игната поплыл, обнажая его истинную сущность.
— Я не хочу становиться хранителем! — дёрнулся Дима, но лианы лишь еще крепче его скрутили. — Не хочу уходить!
Когтистая рука коснулась его щеки, а лицо отца оказалось напротив.
