Наконец переключились на Мей с ее новым посохом. Волшебница стояла, нежно обнимала свой посох, который ласково называла «Руйи». Мей сказала, что с ее языка это переводилось как «как пожелаешь», что очень сочеталось с принципами волшебства. Перехватив посох покрепче и зажмурив глаза, поверхность над озером расцвела десятками огненных взрывов и снарядами, которые с огромной силой обрушивались на водную гладь. Специальный анализатор в лаборатории рассчитывал силу удара, беря во внимание высоту подымаемого фонтана после удара. Судя по его данным, одна каменная пуля могла пробить целый танк, а Мей создавала десятки пуль за раз. Пока она колдовала, картриджи отстреливались с еще большей скоростью, чем в моем костюме. Как только посох оказывался пуст, Мей просто доставала из подсумка новую кассету и, поменяв ее за пару секунд, вновь взрывала поверхность водной глади. На третьей обойме ей надоело играть в эти игры, и принцесса, заменив кассету, сотворила сосульку титанического размера. Как только использованные картриджи прекратили отстреливаться, принцесса опустила свое творение на водную гладь. Глыба, взрываясь, врезалась в воду, подымая фонтан на сотню метров и моментально замораживая все брызги с водой вокруг места падения. Невероятный ледяной гриб, как от ядерного взрыва, застыл посреди озера, преломляя солнечные лучи и создавая радугу.
— Ва-ха-ха! Искусство — это взрыв! Узрите же мощь моей магии, жалкие смертные! — зловеще засмеялась принцесса и, завалившись на спину, отключилась от перенапряжения.
Нам стало немного страшно за ее психику, и капитан строго-настрого запретил применять такое заклинание в следующий раз, он был просто потрясен его разрушительной мощью. Ложку дегтя же подкинул Семён, огласив стоимость сегодняшнего представления, от чего на лице капитана застыла кислая мина.
— Ну даже если так, оно все равно стоит того, чтобы быть в армии! — в сердцах прокричал он.
После демонстрации уровень секретности у нашей лаборатории, естественно, снова резко возрос. Особенно этому была рада Алиса, которая ходила мрачнее тучи, пуская искры в волосах, и грустно шептала что-то про Мальдивы и Сейшелы, смотря на аннулированный загранпаспорт как на знак прокаженного.
Следующие две недели после испытаний, пока Семён конструировал нам реактивный планер по чертежам ОКБ «Сухой», мы с принцессой не вылезали из порталов и библиотек города. Хотя время и поджимало, но, судя по донесениям профессора Мерца, лучше было бы подготовиться основательнее. Мы примерно понимали, что нас там ждёт, и это абсолютно не радовало, хотя, к моему счастью, условно живых людей там всё же не было. Только вот информация о наличии военных автоматонов совсем не радовала. После того как принцесса узнала, что же нас ждёт, её мнение по поводу моего боевого костюма начало меняться в противоположную сторону. Так что Мей начала ненавящево задавать вопросы Семену о наличии такого же, но красненького, и сможет ли он сделать кевларовую юбку выше колен и чулки на подвязках. Хотя Семён, слушая её, хотел бить себя книгой по магической инженерии по лицу, но всё же обещал что-то придумать. Алиса же почти всё время лежала, истекая пеной изо рта от постоянных тестов её способностей профессором и кучи данных для анализа, которые мы с принцессой ежедневно собирали. К слову о профессоре, его ежедневный моцион с трёхлитровой банкой и ведром форели начинал утомлять. Судя по его исследованиям, магию действительно можно было бы пробудить, используя эволюционировавших в высшей ранг рыб. Только вот тип магии зависел от предрасположенности или, по-научному, генетической мутации. Так что это вылилось-таки в постоянные опыты над рыжим навигатором. Старому пройдохе таки удалось вывести ещё одну рыбину и заполучить-таки магию в свои изрядно помолодевшие после насыщения маной руки.
Наконец-то настал тот самый момент, которого так ждал Семён. Он с радостью откинулся на спинку кресла, которое стояло рядом с мониторами автоматизированной фабрики, и с удовлетворением отметил, что работа над планером успешно завершена. Вылазка к европейцам больше не могла быть отложена.
