Выбрав «способность для боеприпаса» я сделал возможным использовать бронебойный боеприпас, однако тогда магазин сокращался на половину, но тут же «перфекционист» поправил этот дебаф. Глядя на то, как визуально изменяются револьверы я определённо радовался подобным изменениям. Вытянулся ствол и дуло сместилось вниз чтобы минимизировать отдачу, рукоятка слегка изогнулась для улучшения прицельной стрельбы. Воронение покрыло оба револьвера, и жилки огня пробежали по дулу рифление прошлось по верху ствола и там же осталось. В верхней каморе вместо ствола, который расположился на уровне нижней каморы, открылся алый глаз и моргнув превратился в лазерный прицел. Теперь они уже не были «из стали» материал явно поменялся.
Пусть будет «Револьверы Орта», кажется, так звали одного двухголового дракона-пса из древнегреческой мифологии. И вот стоило назвать револьверы и тут же у стволов появился орнамент в виде чешуйчатых собачьих голов. Ну вообще красота.
Внезапно всё воронение опало, и один револьвер стал кроваво-красным, а другой тёмно-зелёным. Все изменения заняли пару секунд, а после я отправил в инвентарь. Раздавшийся крик Ари меня вывел из радостного благодушия. Главарь, как-то выпутавшись из корней подбежал к девочке и стоял, схватив её за длинную косу намотав её на кулак. В другой он держал боевой топор у горла Ари.
-Ну что, допрыгался? -прорычал озлобленный главарь, -Теперь я тебе устрою! Давай выкидывай свои кинжальчики, мой меч, и револьверы Пёртого тоже выкидывай.
-Ты только не дёргайся. -сказал я, подняв руки. -Ари, глазки закрой.
Девочка только и успела закрыть глаза, а я уже оказался прямо перед ней. Дёрнувшись, главарь упал назад, он думал прикрыться девчонкой и отползти, но вот ни своего топора, ни волос девочки, он не почувствовал. Собственно, как и своих кистей. Которые сейчас я держал в своих руках. Завопив, забрызгивая всё вокруг кровью он начал отползать от противника, который казался ему демоном, не меньше, а то и живым воплощением всего худшего что может быть в жизни. И эта смерть во плоти надвигалась на него.
-Хочешь вернуть руку, вытряхивай всё из карманов. -сказал я монотонным голосом.
Тут же вытряхнув всё из амулета хранилища на шее, которые были у всех наёмников, он потянулся обрубком к одной из рук и неизвестный чужак, приставив кисть к месту, где она ещё недавно была, кинул взгляд на разрез и тот исчез. Тут же почувствовав кисть, он сжал и разжал кулак. Рука, как будто и не была она отрублена, спокойно реагировала на команды. Но вторая рука, всё так же была в руках у этого «злодея».
-Какой байк твой? -спросил тем же монотонным голосом изверг, державший его руку в своей. Указав обрубком на самый обвешенный байк из всех, он увидел, как незнакомец подошёл к нему взяв ключ-кристалл и сел на байк. Тут же байк начал меняться, к колёсам потянулись дополнительные оси и стабилизаторы, байк вытянулся, и его форма стала более обтекаемой. Лобовое стекло приподнялось и изогнулось, весь байк стал другим и так и излучал мощь. «Слейпнир будешь» пробормотал парень и как будто марево сгустилось над магициклом и тут же развеялось. А на баке появилась аэрография в виде конской фигуры с какими-то рунами. Невероятное зрелище притупило боль в руке, но как только всё закончилось парень снова приблизился и приказал протянуть вторую руку. Надо же какой он наивный, стоит мне добраться до босса и тогда его дни сочтены. А пока пусть подлатает меня.
Протянув обрубок, он уже надеялся, что я приращу и вторую кисть, ну конечно, я же такой добрый. Только моё добро всегда будет с кулаками. На протянувшийся культе загорелось синее пламя такое же засияло у меня в руке и сожгло кисть наёмника. Крик невероятной боли раскатился по округе. Из трактира, постепенно начали выходить люди, наблюдая картину недавнего побоища. Подойдя к Ари я наклонился, погладил её по голове и сказал, «Можешь открывать глаза». Открыв глаза Ари тут же схватила меня за руку прижавшись ко мне.
-Ну чего ты? Всё же уже кончено. - сказал я как можно ласковее гладя девушку по макушке.
- Это жнецы, они на барина работают, а сын барина с ними водится. – сказала Ариэта не сводя глаз с катающегося и корчащегося от боли наёмника.
