— Незачем тебе выходить! — вскинулся Хэнк. — Еще приказывает! Пусть здесь говорит.
— Да я не против, — сказал Льюис. — Мне и самому давно хотелось с ним поговорить. Вы ведь Инек Уоллис, верно?
— Он самый, — буркнул Хэнк. — Ему следовало помереть от старости лет пятьдесят назад, а ты глянь на него! Я же говорю, он с дьяволом спутался.
— Помолчи, Хэнк, — сказал Льюис, вышел из-за стола и направился к двери.
— Спокойной ночи, — попрощался Инек со всем семейством.
— Мистер Уоллис, — обратилась к нему Ма Фишер, — спасибо вам за то, что вы привели мою девочку. Хэнк ее больше не тронет. Я вам обещаю.
Инек вышел на улицу, прикрыл за собой дверь и поднял с земли фонарь. Льюис поджидал его во дворе.
— Отойдем немного, — сказал Инек.
Они дошли до огорода и остановились.
— Вы за мной наблюдали, — сказал Инек.
Льюис кивнул.
— Это санкционировано? Или праздное любопытство?
— Боюсь, санкционировано. Меня зовут Клод Льюис. И мне нет смысла скрывать от вас, что я сотрудник ЦРУ.
— Я не изменник и не шпион, — заявил Инек.
— Никто так и не думает. Мы просто наблюдаем за вами.
— Вам известно о кладбище?
Льюис снова кивнул.
— Вы забрали из могилы тело.
— Да. Из той, где надгробный камень со странной надписью.
— Где оно?
— Тело, вы имеете в виду? В Вашингтоне.
— Этого делать не следовало, — мрачно произнес Инек, — Ваши действия повлекли за собой большие неприятности. Нужно вернуть тело в могилу. И как можно скорее.
— На это потребуется время, — сказал Льюис, — Придется доставлять его самолетом, но все равно получится не меньше суток.
— А быстрее?
— Ну, может быть, немного быстрее.
— Верните тело как можно скорее. Это очень важно.
— Хорошо, Уоллис. Я не знал…
— И вот что еще, Льюис…
— Да?
— Не вздумайте хитрить. Никаких фокусов. Просто сделайте, что я сказал. Я пошел на переговоры с вами, потому что это единственный путь. Но один ваш неверный шаг…
Инек схватил Льюиса за рубашку и притянул к себе:
— Вы меня поняли, Льюис?
Тот стоял, даже не пытаясь освободиться.
— Да. Я все понял.
— За каким чертом вы вообще это сделали?
— Работа такая, — ответил Льюис.
— Работа… Вам положено наблюдать за мной, а не грабить могилы, — Инек отпустил наконец его рубашку.
— А скажите… — неуверенно начал Льюис, — там, в могиле… Что это было?
— Вас это не касается, — отрезал Инек. — Но доставить тело обратно — ваша прямая обязанность. Вы уверены, что сумеете это сделать? Вам никто не помешает?
— Все будет в порядке. Я позвоню, как только доберусь до телефона. Скажу, что дело крайне важное.
— Так оно и есть, — подтвердил Инек, — Если вы вернете тело на место, это будет самая важная работа в вашей жизни. Не забывайте об этом ни на минуту. Ситуация касается абсолютно всех на Земле. Вас, меня — всех. И если вы меня подведете, вам не поздоровится в первую очередь.
— Имеется в виду вот это? — спросил Льюис, кивнув на винтовку.
— Возможно, — ответил Инек, — И не вздумайте шутить со мной! Можете не сомневаться: если потребуется вас убить, я сделаю это без колебаний. Положение таково, что я готов пойти на все…
— Уоллис, но хоть что-то вы мне можете объяснить?
— Ничего, — ответил Инек.
— Вы домой?
Инек кивнул.
— Похоже, вы не возражаете против нашей слежки?
— Не возражаю. Но только против слежки. Верните тело и можете продолжать, если вам хочется. Но ко мне не суйтесь. Не давите на меня. Не вмешивайтесь. Держитесь подальше.
— Но что происходит, черт побери? Скажите же хоть что-нибудь!
Инек задумался.
— Хотя бы намекните, — продолжал Льюис. — В общих чертах…
— Верните тело на место, — с нажимом проговорил Инек. — Тогда мы, может быть, поговорим.
— Вернем, — заверил его Льюис.
— Если не вернете, считайте себя покойником, — сказал Инек и, резко повернувшись, двинулся через огород к подножию холма.
Льюис долго стоял во дворе и, пока раскачивающийся фонарь не скрылся из виду, смотрел Инеку вслед.
Когда Инек вернулся на станцию, Улисс был уже один. Тубанца он отправил своей дорогой, а сиятеля послал обратно на Вегу-XXI. На плите снова грелся кофейник, а сам Улисс разлегся на диване.
Инек повесил винтовку на место и погасил фонарь. Затем снял куртку, швырнул ее на стол и сел в кресло напротив дивана.
— Тело вернут, — произнес он, — Завтра, к этому часу.
— Всей душой надеюсь, что это принесет какую-то пользу, — сказал Улисс, — Хотя сомнений у меня предостаточно.
— Может быть, мне и беспокоиться не стоило? — с горечью спросил Инек.
— В любом случае это послужит доказательством доброй воли землян и, возможно, окажет умиротворяющее действие при окончательном решении вопроса.
— Сиятель мог сам сказать мне, где находится тело. — Инек решил перевести разговор на другую тему. — Если ему стало известно, что тело пропало, тогда он наверняка знал и где оно сейчас.
— Видимо, да, — отозвался Улисс, — но, я думаю, он не мог тебе сообщить. Ему было поручено заявить протест. Все остальное — твоя задача. Как-никак он представитель потерпевшей стороны, их оскорбили. Он должен был помнить об этом и блюсти достоинство.
