И тут меня накрыла волна, и я погрузился в смолу. Открыв глаза, я ощутил свое тело — дождь нещадно бил барабанной дробью по моему незащищенному телу. Сидя на лавочке, я ощутил, что за время моего отсутствия я промок полностью.
Встав и посильней застегнув куртку, я почти трусцой побежал по дорожкам к ближайшему метро. «Не хватало еще простыть», — подумал я, и абсурдность этой мысли на фоне всего увиденного заставила меня истерически хихикнуть.
По пути я проходил мимо электронного рекламного экрана, транслирующего новости. Диктор с идеальной улыбкой рассказывал об успехах «ГигаКванта»: «…революционная технология, которая позволит решать задачи, недоступные ранее. Ожидается, что запуск нового искусственного интеллекта высокого порядка состоится в ближайшие недели…»
Я остановился, глядя на экран как завороженный. Теперь я знал, что стоит за этими обтекаемыми фразами о «революционной технологии». Миллиарды людей, превращенных в живые компьютеры без их ведома и согласия. Конвейер душ, перерабатывающий человеческие сознания в чистые вычисления.
«Они должны заплатить за это,» — подумал я, чувствуя, как внутри разгорается ярость. — «Кто-то должен остановить этот кошмар.»
Новое видение полностью заняло мою голову, отодвинув в сторону все домашние проблемы. Я был близок к разгадке, близок как никогда. И это одновременно воодушевляло и пугало.
В метро я немного обсох. Мозг все еще пытался переварить увиденное, собрать все фрагменты головоломки в единую картину. Убаюкивающее движение вагона немного расслабило, а двери с легким шипением периодически возвращали меня к реальности.
Я достал блокнот и начал судорожно записывать все, что запомнил. Механические щупальца, контейнеры, электроды, конвейер, Вавилонская библиотека, симуляция… Это все были кусочки одной головоломки. И они указывали на что-то настолько невообразимое, что мой разум отказывался принять это.
Краем глаза я заметил молодого мужчину, сидевшего напротив меня в вагоне. Он читал книгу, но я почувствовал, что он периодически поглядывает на меня поверх страниц. Что-то в его лице казалось знакомым — холодная сосредоточенность, оценивающий взгляд… Где я мог его видеть?
И вдруг я вспомнил — это был один из тех людей в белых халатах, которые обсуждали меня возле капсулы! Но как он мог оказаться здесь, в метро? Неужели «они» следят за мной и в обычном мире?
Когда поезд остановился на следующей станции, мужчина встал, и в этот момент наши взгляды встретились. Он едва заметно кивнул мне, словно подтверждая, что я не ошибся в своих подозрениях, и вышел из вагона.
«Что, если весь наш мир — лишь вычислительная модель для ИИ высокого порядка? Что, если мы — не более чем фрагменты кода в его гигантской симуляции?» — эти мысли клещами вцепились в мое сознание.
Но была и другая, еще более страшная возможность: что, если «ГигаКвант» нашел способ использовать человеческие мозги как элементы квантового компьютера? Что, если во время «застывания» наше сознание буквально перенаправляется для решения задач ИИ?
Мне вспомнился фрагмент из книги по квантовой физике, которую я читал в университете: «Квантовые компьютеры теоретически способны решать определенные типы задач с невероятной скоростью благодаря явлению квантовой запутанности. Но создание настоящего квантового компьютера сталкивается с фундаментальной проблемой — квантовые состояния крайне нестабильны и разрушаются при взаимодействии с окружающей средой (декогеренция).»
Но что, если человеческий мозг каким-то образом способен поддерживать квантовую когерентность дольше, чем любой искусственный материал? Что, если наше сознание — это и есть естественный квантовый компьютер, который «ГигаКвант» научился использовать?
Я знал, что должен поделиться своими открытиями с Мирой. Вместе мы могли бы продвинуться дальше в расследовании. Но прежде чем это сделать, я хотел проверить еще одну теорию, возникшую после видения «конвейера душ».
Поднимаясь по подъёмнику метро, я снова ощутил приближение «смолы». Отогнав наваждение, я сделал шаг и прошел за последние ограничения подземного мира…
«Завтра, — решил я, — завтра я проникну в сердце 'ГигаКванта'. И положу конец этому безумию. Или, по крайней мере, узнаю всю правду до конца.»
По пути домой я остановился у книжного магазина и купил томик рассказов Борхеса. Мне нужно было узнать больше о Вавилонской библиотеке — не как о литературной метафоре, а как о концепции, которая, возможно, стала основой для самого грандиозного и ужасного эксперимента в истории человечества.
В метро мне попалась на глаза реклама «ГигаКванта» с портретом их директора — Виктора Крайна, человека с холодными глазами и острыми чертами лица, который обещал «новую эру для человечества». Теперь я знал, какой ценой будет куплена эта «новая эра». Ценой порабощения миллиардов сознаний, превращенных в слепые инструменты для его амбиций.
«Я должен остановить его,» — подумал я, глядя в эти самоуверенные глаза на рекламном плакате. — «Даже если это будет последнее, что я сделаю в жизни.»