– Я научу тебя пользоваться своим телом и мозгом, на все сто процентов. А тренировки – у меня есть олимпийская штанга, общим весом в 300 килограммов, тебе хватит. И к тому же – ты уже МСМК. Куда ещё стремиться? Ах да, ещё олимпийские игры. Ты же хотел туда попасть. Правильно?
– Да, всё правильно. – Артём был растерян. – А почему хотел? Не смогу?
– Сможешь Артём, ты всё сможешь. Но тебе придётся бросить зал. А на ОИ поедешь от имени своего зала. Это тебя устроит?
– Так-то да… А я смогу навещать друзей в зале? Тренеров?
– Сможешь. Но только со мной. Запомни – теперь один ты не имеешь права никуда выйти!
– Запомнил. – Артём улыбнулся. – А почему?
– Это очень опасно. Для тебя, для меня, для неё. – Кивнул на Наташу. Она сидела, и смотрела в пол. – Для всех. Понимаешь? Если с тобой что-нибудь случится, пострадают все люди. Понимаешь?
– Да… Дайте попить. – Во рту у Артёма пересохло. Он попил, протянул бутылку Наташе.
– А чему вы будете меня учить?
– Прежде всего, я научу тебя заглядывать себе в мозг. Астрал, память предков, экстросенсорные возможности – эти слова не будут для тебя пустым звуком. Я научу тебя владеть своим телом.
– Драться?
– Не совсем так, хотя и правильно. Я научу тебя побеждать в любой схватке. Опыт у меня есть – я международник по боевому самбо, мастер по боксу, мастер по штанге.
– Впечатляет. А сколько вам лет?
– Мне 42. – Улыбнулся Степан. – А выгляжу я старше. Знаю. Так надо. А теперь помолчите, пожалуйста, я окно открою.
Степан открыл полностью окно, насыпал табака в трубку, и раскурил.
– Вы же знаете о вреде курения. Зачем вы курите? – Спросил Артём.
– Я люблю табак. Выращиваю его у себя в огороде, сушу и измельчаю по своему рецепту. Мой табак не вреднее воздуха, в нашем городе. А сигареты это да, это яд. Их я не курю.
– Дайте попробовать?
– Нет Артём. Тебе это не нужно. Не понравится. Не дам. Понимаешь, я травлю свой организм. Да, это домашний табак, экологически чистый, но это табак. А тебя травить я не буду.
Наташа показала Артёму фигушку. Артём прыснул.
– Что вы там смеётесь? Надо мной? – Повернулся Степан к ним, и сделал страшное лицо.
– Нет-нет, вы что, Степан Николаич, – Наташа подняла руки вверх, – как можно. Это мы о своём.
Артём засмеялся, глядя на Наташу. Он вдруг почувствовал такую лёгкость. Ещё бы – рядом с ним была его любимая девушка, и мужик, который порвёт за них любого. Степан заменил ему отца. Артём вдруг понял, что эти люди, которые сидят с ним в машине, будут с ним до конца его дней.
– Наташка, ты соеденила ваши души? – Спросил Степан, не глядя на них.
– Души? Ах да, души. Ещё нет. Забыла. Выйдите, пожалуйста.
– Ладно, – ворча, Степан вылез из машины, – гоняют старика туда-сюда.
– Артём, повернись ко мне, и положи руки себе на колени.
Он сел так, как она просила.
– Закрой глаза. Думай обо мне. Думай…
Она села напротив Артёма, повернувшись к нему, и накрыла его руки своими. Почувствовала, как он вздрогнул. Улыбнулась. Тепло. И надёжно. Закрыла глаза.
– Думай обо мне, Артём… – Шепотом сказала Наташа.
– Немного наклонись вперёд. – Он наклонился. Наташа положила свою голову, на его плечо.
– Положи свою голову, на мою голову. Глаза не открывай. Расслабься. Не шевелись, и молчи. Так будем сидеть минут 8-10. Не шевелись. И молчи…
Она закрыла глаза, и очень быстро вошла в транс.
Артём почувствовал сначала тепло, потом жар. Этот жар обьял их обоих. Это был древнеславяинский ритуал. Берегиня отдавала часть своей души своему избранному, и забирала часть его души. Соединённые этим ритуалом чувствовали друг друга, на уровне инстинктов. Так же чувствовали боль друг друга, радость. Их чувства, мысли, и души словно сливались в один сосуд, перемешивались, а потом разливались пополам.
Он почти потерял сознание. Он не знал, сколько они так сидят, пока Наташа не сказала тихо:
– Всё. Сидим так же ещё минут 15. Не шевелись. Молчи.
Артём сидел так, как она сказала. Он вдыхал запах её волос, её тела, её запах – такой родной, любимый. Она дышала ему в ключицу. Он чувствовал её. Его восприятие мира немного сдвинулось – он начал по другому всё воспринимать, чувствовать.
Они долго так сидели. Около получаса. Пока кто-то не постучал в окно, с его стороны. Артём открыл окно – на него с любопытством смотрел Степан.
– Ну как?
– Садитесь.
Наташа отодвинулась от Артёма, таинственно глядя на него. На улице смеркалось, и атмосфера в машине была интимной, загадочной.
– Наташ, как всё прошло? – Спросил Степан, сев в машину.
– Хорошо, Степан Николаич. – Улыбнулась она.
– Может быть, мне кто-нибудь объяснит, что сейчас было? – Хрипло сказал Артём. Прокашлялся. – Вы что-то про души говорили, их соединение?
– Артём, я соединила наши души. – Сверкая большими, красивыми глазами, сказала Наташа. – У нас теперь одна душа, на двоих.
– Зачем? Как? Что?
– Я твоя берегиня. И должна чувствовать всё то, что чувствуешь ты.
– Как это возможно?
– У наших предков и не такое было возможно. Смотри. – Она ущипнула себя за руку. Сморщилась. – Ну?
– Ай, ты чего щипаешься?! Как так, как это… – Артём был поражен. – Это как?! Этого не может быть!
