На Земле одновременно находятся две группы пришельцев из параллельного мира. Ликвидаторы охотятся за главным героем, а спасатели препятствуют их замыслам.
Вихри враждебные веют над нами,
Тёмные силы нас злобно гнетут (С.)
Вы теленовости смотрите? Они любого в состояние шока могут привести, поэтому сам собой напрашивается вывод, что если вдруг в ближайшее время инопланетяне решатся выйти из тени и начать диалог с землянами, то на свой вопрос о нашей жизни, они получат категоричный ответ: – Никакой жизни у нас нет!
И действительно, мерзкая субстанция под названием коронавирус заполонила весь мир, а человечество не в состоянии эту заразу победить, несмотря на огромные затраты сил и средств. Невольно возникает мысль, а не является ли зловредный вирус тайным оружием тех самых инопланетян? Не начата ли ими масштабная чистка нашей планеты?
Эта беда коснулась многих землян в той или иной степени. Растёт число смертельных исходов. Производительные силы зачастую находятся в критическом состоянии. Государства нищают, а люди – тем более. Масштабы грядущего кризиса невозможно себе представить. Ну, уж голода, похоже, не миновать!
А тут ещё почти у каждого индивидуума свои заморочки, с которыми он не всегда справляется. Вот и у меня возникла ситуация, которую вообще трудно объяснить, но в реальности её сомневаться не приходится.
Поначалу мы с женой, как и все вокруг, не представляли всей серьёзности происходящего. А потом началось. Жена даже в ковидную больницу попала. Но ничего, выкарабкалась всё-таки. Чуть позже оба без работы остались. Вы скажете: – А как же дистанционка?
– Не везде может быть дистанционка. Это всё больше для чиновников. А я работаю в театре установщиком декораций. Жена здесь же – техничкой.
Вскоре наш театр, сидящий на бюджетной дотации, закрыли на неопределённый срок, отправив всех в отпуск, сначала оплачиваемый, потом – неоплачиваемый.
Пришлось включать режим экономии. Перешли на концентраты, потом следить стали, кто сколько ложечек сахара в чай кладёт. Романтика в отношениях незаметно исчезла. Дошло до того, что спать стали поодиночке в разных комнатах. И чтоб без разрешения не входить!
Но как не экономь, сбережения к концу подходят. Жена решила ехать к матери в деревню, но сразу предупредила, что двоих нахлебников старушка не выдержит. – Ты уж как-нибудь сам тут – пробормотала она, глядя в сторону.
– Как сам? Кому я нужен? Мои старики давно на кладбище.
– Да, кстати, – оживилась жена, – ты бы узнал на кладбище, не требуются ли им землекопы. Теперь умирают в день, как раньше за неделю.
Короче, поругались крепко. Чуть до драки не дошло. Разошлись по своим комнатам. Сидим, сопим. Вдруг – телефонный звонок. Звонивший назвался Аркадием Семёновичем Бургонским, адвокатом из Бийска, что в Алтайском крае. Далее он поведал такое, отчего и голова крУгом может пойти.
Оказывается, жившая в Бийске младшая мамина сестра Ольга Сергеевна, оставила в своём завещании меня единственным наследником. Я видел её очень давно, ещё пацаном, когда она пригласила нас с мамой в Бийск на свою свадьбу. В памяти осталось пышное жёлтое платье, причёска того же цвета и носик кнопкой. Цыплёночек, да и только! Но жизнь у неё не задалась. Муж её, работавший в старательской артели, погиб при странных обстоятельствах, скорее всего при дележе нелегально добытого золота. Детьми они обзавестись не успели.
О её кончине мы с женой, конечно, знали. Звонок был, известили добрые люди. Но моя благоверная отговорила меня ехать в такую даль, да ещё во время пандемии. Сослался на собственное нездоровье, что было недалеко от истины.
А вот про завещание услышал впервые. Ничего удивительного, раз я на похоронах не был. А тут как раз полгода прошло, вот и вспомнили обо мне. На мой вопрос о наследстве, адвокат сказал в общих чертах, что сбережения порядка миллиона рублей, да ещё домик с садом. Поэтому мне нужно прибыть на место побыстрее для оформления всех документов.
Вот недаром говорят, что бытие определяет сознание. Я ничего ещё не получил, но мы с женой прыгали и смеялись, как дети. Отчуждение куда-то пропало. Распили бутылку коньяка, припасённую на мой день рождения. Ночевали в одной постели.
Решили, что мне лучше всего лететь самолётом. Не пилить же поездом трое суток. Когда я стал заказывать билет до Бийска, выяснилось, что рейсы туда отправляются два раза в неделю, ближайший – через три дня. Пришлось брать билет до Барнаула, а дальше придётся добираться электричкой.
Перед отъездом жена обняла меня в дверях, чмокнув где-то в области уха: – Ты обратно не вздумай деньги наличкой везти. Мало ли что… Перечисляй на карту. Лучше всего на мою. А то вдруг ты свою в дороге потеряешь. Ты же у нас такой… (Это она припоминала, как меня однажды в поезде обокрали)
– С чего это ради на твою? Ты-то тут при чём?
– Ну, мы же ещё не в разводе. Я тоже на эти деньги имею право.
– Ладно. Вот приеду, и во всём разберёмся. Или ты думаешь, что я там насовсем останусь?
– От тебя всего можно ждать! – в голосе жены уже чувствовалась неприязнь. На том и расстались.
