Земля осталась далеко позади. Из далекого прошлого она отправляет своих сыновей и дочерей на поиски нового дома. Что станет с человечеством в конце этого пути?
Настоящее одиночество другого человека сложно понять. Безграничное холодное пространство. Оно отталкивает и притягивает одновременно. Я настолько свыкся с его соседством, что уже не могу представить себя в обществе других людей. Воспоминания детства, моего детства, как будто принадлежат другому человеку, а я изредка могу их просматривать. Скорее даже не так, они сами всплывают в моей голове, непроизвольно и нежданно. Иногда нежеланно.
Между тем я не могу отказаться от них, ведь они – основа моих размышлений и фантазий сейчас. Странное сосуществование моей прошлой личности, окружённой семьёй и знакомыми, и настоящей не доставляет мне никаких хлопот. Когда-то они конфликтовали, но в итоге настоящая победила.
Мой мир ограничен большой металлической скорлупой. Каждый день я проплываю по тёмным коридорам и залам, принимаю пищу и предаюсь рассуждениям. Почему коридоры тёмные? Я сам так решил. Во всех помещениях, где для каких-либо действий нужно использовать зрение, я использую приглушённый и достаточный для распознавания очертаний предметов свет. Мне нравится полная безмолвность за пределами моей скорлупы и я стараюсь сымитировать её внутри.
Моя работа – монотонная, неоплачиваемая, независимая и убогая. Я собираю данные, скитаясь на окраинах этой солнечной системы. Регулярно отправляю отчеты на планету, сообщения, редко приходящие с планеты, уже давно не читаю. Мне нет в этом нужды.
Я пишу дневник. Отправлять его вместе с отчетами даже не думал. Возможно, мой неживой надсмотрщик делает это сам. Мне неизвестно, что он прикрепляет к своим отчётам. Меня интересует только информация о моём здоровье: физическом и ментальном. С этим полный порядок. Как он отмечает, есть некоторые изменения в мозге, но они не критичны. Конечно, они есть. Я сознательно отказываюсь от общения с себе подобными и стараюсь не включать ярко свет. Может ли статься, что я сошёл с ума? Или сойду с ума? Может. На этот случай есть мой неживой помощник.
Шлюз открылся и пригласил Дозорного проплыть на корабль. Он не услышал никаких звуков. Это даже успокаивало, ведь от звуков он давно отвык. Тёмное помещение после тёмного шлюза вселяло умиротворение. Никаких следов других людей.
Дозорный помедлил и включил на ботинках искусственную гравитацию. Устройство сработало, а если бы и не сработало – невелико огорчение. Огромный корабль, к которому пришвартовался его маленький, сейчас не казался таким уж большим. Небольшой коридор шлюза, небольшая комнатка, далее тёмный узкий коридор. Продвигаться может только один человек. Ступая по коридору, Дозорный отметил ниши в стенах. Коридор настолько узкий, что если столкнутся два человека, они не смогут разойтись и один должен будет уступить дорогу, ожидая в ближайшей нише.
Корабль очень старый, неизвестно, сколько лет дрейфовавший в космосе. И всё же он оказался в этой солнечной системе.
Тёмный коридор заканчивался небольшим залом. На противоположной стороне расположены выходы в другие залы и коридоры. На каждом выходе есть обозначение, они ведут не только в стороны, но и вниз или вверх.
Стены корабля облицованы приятным шершавым материалом. Дозорный выключил искусственную гравитацию и повис в нерешительности какой путь выбрать. Он выключил свой небольшой фонарь и наслаждался моментом полной тишины и темноты. От стен не исходит ни капельки света. Сосредоточив всё своё внимание на кончиках пальцев, лежащих на стенах, Дозорный чувствовал, как за ними скрываются гигантские провода, трубопроводы, механизмы и электроника – внутренности корабля. Всё это тихо пульсирует. Корабль не мёртв.
Дозорный набрал код в интерфейсе своих сенсоров. Единственный огонёк жизни теплится в медицинском отсеке. Возможно, это сбой сканирования и обработки данных, а может оказаться и живым существом.
Дозорный отправился вниз по коридору, обозначенному крестом. Он попытался вспомнить с каких времен люди используют крест как символ медицины. Коридор упёрся в ещё одно разветвление и опять ему подсказал направление движения крест. Легко отталкиваясь от не скользких стен, Дозорный чувствовал их бархатную поверхность через свои тонкие перчатки. Точно, подсказывает он себе, крест использовали на Земле в исходной системе. Историю Земли до переселения преподают широкими мазками, размазанными по полям бесчисленных сражений. Вот тогда-то красный крест был символом неприкосновенного работника, спасающего жизнь, вспоминает он. «Какая глупость».
Петляя в узких коридорах, подсвечивая тусклым лучом света стены, Дозорный доплывает до дверей медицинского отсека. Против ожиданий двери не открываются легко и бесшумно, приглашая его войти. Он включил гравитацию, отошёл на несколько шагов назад и опять приблизился ко входу. Двери не допустили его внутрь. Если внутри есть живое существо, ему стоит быть осторожным: Дозорный проплывал в безвоздушных коридорах. Ощупав стены вокруг узкой двери, Дозорный нашёл механическое управление. Дверь поддалась и бесшумно исчезла в стене.
