– И я послушаю… о-о! – зевнул Балдай, который начал с некоторых пор потягиваться и терять свою прыткость.
Верстан пробормотал что-то под нос и улегся; Мизгирь последовал его примеру; Балдай прислонился спиною к плетню; нижегородец припал плечом к столбу. Фуфаев хлебнул и начал.
