Это была женщина, как они поняли по визгу и тонкому крику. И это была… Светлана!
Данила, когда понял и увидел её, всю в крови и укрывающую голову от пасти ящера, с криком скатился вниз, переворачиваясь и кувыркаясь. Крутым вихрем он уткнулся в мертвое тело первого птеродаткеля, и тут же вскочив на ноги, сотворил световой луч. Рубанув по тонкой шее, он отрубил голову, вцепившуюся зубами за руку девушки. Света упала вместе с тяжелой частью тела и тут же вскочила, отрывая её от своей куртки.
— Даня! — закричала она и кинулась парню на грудь.
Тот прижал её к себе, тяжело дыша. Она разразилась рыданиями. Плечи её содрогались от плача и Данила гладил её по спине, утешая.
— Тшшш! Все кончилось! Ты со мной!
Когда они присели к своим оставшимся ношам, и слегка отдышались, девушка рассказала, как все произошло, и как её прихватил птеродактель.
— Мы, как всегда, пошли за яйцами в ту пещерку. Было тихо и ничто не предвещало нападения птиц, — начала она, успокоившись и попив воды. — Мы уже выходили из пещеры, как раздался крик Тима. Я оставила его возле входа, чтобы он присматривал за молодым охранником, который вызвался нам помочь с охраной. Его уже ставили в очередь как сторожа, но я все же предложила и Тиму постоять на страже — если что, то прибежать и предупредить нас. Его не было, когда я услышала крики и отчаянный визг мальчишки. Бросилась к выходу и увидела, что наш сторож бьется в одним ящером, а другой уже схватил Тима за рукав куртки. Тот от страха завизжал. Я бросилась к нему с ножом, которым срезала грибы и воткнула его в крыло. Но что мой ножичек против его силы и зубов! — вздохнула она. — Зато он оставил Тима и повернулся ко мне. Его шипастый хвост больно ударил меня под колени, и я упала.
— Беги! — закричала я мальчишке.
Тот рванул в пещеру, а я попыталась встать на ноги и тогда ящер крылом ударил меня и, опрокинувшись на спину, я стукнулась головой о каменную стену. Больше ничего не помню. Только и очнулась, когда услышала странный свист и поняла, что падаю и уже вместе с ящером. Остальное вы уже видели. Что стало с мальцами, и с тем охранником парнем, я не знаю.
Она взволнованно посмотрела на мужчин и заплакала. Данила вновь прижал ее к себе и что-то прошептал на ухо. Та кивнула, и они встали и зашли за расщелину. Там он обнял её и, как мог, утешал, утирая слезы. Она стояла, уткнувшись ему в грудь и всхлипывала. Наконец успокоилась, и они вернулись к сидящим охотникам.
— Надо идти, — сказал старший. — Ты как? Сможешь двигаться? — спросил он у девушки. — Не ранена?
— Есть немного, — ответила она, все еще всхлипывая, — но незначительно. Легкие порезы. Пострадала в основном только куртка и комбинезон. А так ничего, я могу идти.
— Тогда помоги с ношей, — кивнул он на один из рюкзаков.
Она подхватила мешок и двинулась вслед за Данилой. Он же так и остался стражем на этом промежутке пути.
Дошли домой уже без особых приключений. Те ребята были живы, и страж с Тимом тоже. Обошлось! Все было по прежнему тихо, если не считать парящих высоко в небе птерозавров, будто высматривавших что-то. Люди же не обращали внимание, привыкли. С некоторых пор тех становилось все больше, а выработки защитного слоя все меньше. Генератор работал на последнем издыхании, и что-то надо было делать.
Вот поэтому прочтению тетради Светланиной прабабки занялись всерьез. К этому Старший подключил всех, кто мог разобраться с письменами. Из пяти грамотных осталось всего двое, да и то среди них дед Василий, который ничего не видел.
Брат Данилы, Тимка, постоянно крутился возле мужчин, которые после работы днем, вечерами сидели в общем зале замка и пытались разобраться в написанном. Он даже подсказывал им и объяснял графики, которые уж совсем были непонятны.
— Откуда ты так наловчился? — спрашивали у него взрослые.
На что он отвечал, что ему интересно и он только и делал, что рыскал по оставшимся книгам, искал ответы на вопросы, которые ставил себе сам. В то же время расшифровывал лист за листом. Вскоре, видя такое его рвение и умение, Старший разрешил ему самому переписывать тетрадь и потом зачитывать каждый вечер здесь же, всем желающим. Тех набралось мало, так как текст был скорее техническим и специализированным, нежели художественным и остались только Светлана и еще один ученый, которого заинтересовал вопрос о геологии.
— Есть ли еще какое разъяснение о трещине, которую им пришлось обходить на пути сюда? — спрашивал он всякий раз, когда кончалось повествование следующего листа тетради.
— Тут говорится, что трещина появилась вследствие раскола поверхности. Возможно после землетрясения. При том достаточно мощного, — объяснял он свою заинтересованность Старшему колонии. — Боюсь, что такое может повториться и у нас. Ведь мы живем на платформе и горы рядом. Марс молодая планета и её поверхность только еще формируется, как доказали еще наши первые поселенцы. Так что ожидать можем, что угодно и быть готовым ко всему.
