— Феликс мог случайно обронить два-три слова, и Роджеру оставалось только сопоставить факты. Не так уж и сложно для опытного агента.
— Стоп! — торжествующе вскричала Элис. — Вот оно. Роджер служит в ДВР почти десять лет! А следы предательства обнаружились только сейчас. Не сходится!
— Только сейчас… — эхом повторил Питер, наморщив лоб. — Как будто он специально оттягивал время, дожидаясь того момента, когда появится новобранцы, чтобы было удобно свалить всё на одного из них.
"Морган умышленно назвал имя Роджера Дейзи, чтобы посеять раздор и смуту в их рядах и направить по ложному следу, — в этом нет никаких сомнений. И одно это подчистую снимает с Роджера всяческие подозрения".
Но Элис подспудно чувствовала, что друзья вряд ли разделят эту точку зрения. Напротив, сей факт ещё сильнее укрепит их в своей правоте.
Она подумала о Джоне Стейтоне, и в груди больно кольнуло от оживших воспоминаний.
— И всё же этого недостаточно, чтобы обвинить человека, — упрямо сказала Элис. — Надо к нему присмотреться.
— Почему ты сразу не рассказала нам про это Зеркало? — спросил Питер.
— Я пыталась разработать план, — призналась Элис. — Который дал бы нам возможность проверить подозреваемых и выявить предателя.
Анабель и Питер переглянулись.
— Недурная мысль, — с нескрываемым одобрением сказал Питер и дружески хлопнул Элис по плечу. — Погоди-ка, а ты чего горячая такая? Ты не заболела?
— Правда, у тебя глаза красные, — забеспокоилась Анабель. — Как ты умудрилась простыть в такую погоду?
— Уметь надо, — буркнула Элис. Странное дело: плохое самочувствие дало о себе знать, как только ей сказали об этом.
— Тебе надо выпить горячего чая, — авторитетно заключил Питер. — Эй, дежурные! — он высунул голову в коридор. — Есть там кто-нибудь?
— Сам сходишь, — сердито сказала Анабель. — Давай, не сиди! И окно закрой.
Элис натянула плед до подбородка. По телу пробежал озноб. Она потерла слезящиеся глаза, мысленно проклиная Нулевой отдел во главе с Морганом и весь Реверсайд в придачу. Если б не сегодняшний вечер при свечах, ей не пришлось бы купаться в океане.
Как же это всё не вовремя…
Погода неотвратимо портилась; ветер крепчал, и свинцово-чёрные тучи, доселе неуклюже клубившиеся где-то на горизонте, словно стесняясь подойти ближе к городу, теперь, отбросив всяческие сомнения, резво ползли в сторону Грейстоуна.
— Солнце ушло, — хрипло прошептала Элис. — Гроза будет, наверное.
Анабель с сочувствием посмотрела на подругу, но предпочла воздержаться от комментариев в её адрес. Вместо этого она взяла гитару и принялась перебирать струны, то и дело поглядывая на дверь, за которой скрылся Питер.
Откуда-то издалека донеслись первые раскаты грома. Элис устроилась поудобнее и плотнее закуталась в плед.
— Сыграй что-нибудь, — попросила она.
Анабель кивнула и задумалась на мгновение. Мелодия, мягкая и ненавязчивая, зазвучала одновременно с первыми каплями дождя, упавшими на землю.
Анабель перевела дыхание и продолжила, улыбаясь уголком рта.
Анабель подняла голову, встретившись глазами с Элис. Голос её стал громче, увереннее; интонация — жёстче. Она ударила по струнам и заиграла припев.
Элис проглотила комок в горле. Слишком сильно запали ей в душу эти незамысловатые строчки текста, слишком болезненные воспоминания вызвали, взбудоражив сознание, всколыхнув всё внутри, пробудив доселе дремавшие чувства.
