- Да, я выросла, стала нравиться другим, даже Алику, но только не тебе, ты по-прежнему мной совершенно не интересовался. Ты был для меня всем миром... Вот только я для тебя была всего лишь талисманом, приносящим удачу, - Майя мрачно усмехнулась, - 'Ангел, приносящий удачу', так меня Беспольский называл. А я, глупая, любила тебя. Да, очень все было глупо, что ж поделаешь... Муське тогда было больно, но ты не замечал никогда, что Муське больно. Думаешь, почему я тогда ушла с Аликом? Смешно... Хотела, чтобы ты ревновал. Ты всерьез думал, что у нас любовь? Кстати, спроси потом у Алика... про меня, про тебя, про нас с ним, пусть тебе расскажет. Впрочем, как хочешь.
Мысли мгновенно завертелись:
- Что она говорит? О чем? О чем мне должен рассказать Алик? Что это за тайны?
Майя продолжала, махнув рукой:
- Потом ты женился на своей Роксе, а я ходила еле живая, словно сердце вырвали из груди. Не хотела тебя больше видеть, хотела заснуть и все забыть. Но тебе еще что-то от меня было нужно, и ты пришел ко мне перед отъездом, на удачу, - она негромко, горько засмеялась, - Правда, получил немного больше, чем рассчитывал. Ну, в общем, получил и ушел из моей жизни навсегда. Вот тогда-то Муська и умерла в одиночестве и в страшных мучениях. И поверь, больше я не хочу ничего ни вспоминать, ни повторять, не хочу с тобой видеться, разговаривать. Да и тебе это ни к чему, ты двадцать лет не вспоминал обо мне, думаю, и дальше не стоит ничего менять.
Она говорила, а мужчину корежило чувство протеста. Нет, он не был согласен. Нет!
- Майка, дурак я, прости...
- Ничего, что было, то прошло. Давай, я пожелаю тебе удачи, чтобы у тебя было все хорошо. И потом ты уйдешь.
- Нет! Я не хочу! Майка! Я не хочу.
- А чего же ты хочешь?
- Скажи... - Влад потупился, вертя в руке вилку, - Ты замужем?
- Это тебя не касается.
Он поднял на нее глаза полные противоречивых чувств и сумасшедшей надежды:
- Майка... Сережа...мой сын?
Майя потемнела лицом и резко опустила голову.
- Сережа мой сын, это все, что тебе следует знать.
- Почему, Майя?
Она встала:
- Твое время истекло. Мне пора.
- Майя...
- Владик, тебе нет места в моей жизни. Не стоит больше приходить. Извини, ничего личного, я просто оберегаю себя и свою жизнь.
Мужчина встал, собираясь пойти вместе с ней, но она покачала головой и остановила его взмахом руки:
- Всего тебе наилучшего, Владик Марченков, прощай.
Она ушла, а Марченков тяжело опустился на стул. Вопросов стало еще больше. Он не приблизился к ней ни на шаг, наоборот, узнал о себе такое, что лучше застрелиться. И что такое ему должен рассказать Алик? Что за тайны, черт побери?! Ее холодность просто убивала. Лучше бы она злилась, оскорбляла его, проклинала. Все лучше, чем этот спокойный равнодушный тон.
- Господи... Неужели все потеряно? Нет. Нет... - он отказывался верить, - Как мне к ней пробиться? Как?
Он ушел к себе подавленный, мысли не давали покоя. Оставалось такое чувство, что прошлое, в которое ему предстоит влезть, еще одарит неприятными сюрпризами. Но влезть придется. Влад задумался о своей жизни, в первый раз задумался всерьез. Жизнь практически прошла, да, он еще не стар, но уже наступило время молодых, а таким как он следует потесниться. Как бы нам не хотелось, но время неумолимо, и нашего желания не спрашивает, а смена поколений естественный процесс.
Вот и настал для него момент сесть и заглянуть в себя, спросить:
- Чем будешь хвастаться?
А и выйдет, что хвалиться нечем.
Чего достиг? Фирму по грузоперевозкам приобрел? А взамен? Что взамен?
Талант угробил, если он, конечно, был, тот талант. Может и невеликий, но был. Он тоже мог бы стать... Ладно.
Три раза женился, а семьи нет, детей нет, тепла нет. В промежутках между неудачными браками пробавлялся случайно подвернувшимися подружками. Его передернуло. Если смотреть так, то все выглядит еще отвратительнее.
Друзья... Остался один Алька, с которым он видится теперь раз в несколько лет. Влад боялся даже думать про то, что лучшего своего друга, вернейшего ангелка, Муську, он, почитай, 'убил' собственными руками.
Получалось, что двадцать лет потрачено впустую.
Мужчина тяжело задумался. Бросил все, уехал за тридевять земель, куролесил где-то далеко, творил не пойми что, искал чего-то. А то, что он искал, всегда было там, откуда он ушел не глядя. И теперь обратно его могут и не принять.
А для чего ему все, что он смог заработать и еще заработает? Для чего? Если это оставить некому? Для кого ему трудиться...
Марченков налил себе еще коньку и стал набирать номер Беспольского. В прошлое надо влезть, даже если это вызывает неосознанное неприятие и дурное предчувствие. Иначе он ничего не добьется в будущем. В трубке пошли гудки, а Влад Марченков откинулся на спинку дивана и закрыл глаза.
- Привет.
- Привет. Ты на часы вообще смотришь?
- Алька... Я тут с Майкой встретился...
На том конце замерли, Влад прямо почувствовал это, потом раздалось:
- Как она?
- Почти не изменилась. Преподает в нашем старом Универе на мехмате, доцент.
- Даааа? Ай да Майка, - голос потеплел.
- Алик... У нее ребенок... От меня... Сын.
