Странное дело, после той сцены в кафе настроение у Майи Суховой было приподнятое весь день. Даже как-то отошли на задний план собственные проблемы. Она готовила ужин - тефтельки, Сережа любит, да и Василис тоже. Кот сидел рядом на стуле и внимательно следил за тем, как хозяйка лепит из фарша шарики, провожал взглядом каждый аппетитный колобок, отправлявшийся на сковородку. Майя негромко переговаривалась с пушистым рыжим экспертом по вкусным мясным блюдам и мельком, уже по привычке поглядывала в окно. Нет, она не надеялась увидеть там никого на скамейке, она знала, что на скамейке никого не будет. Во всяком случае, того, кого она не ждет.
И вдруг застыла. Там он. Сидит на скамейке. Сердце замерло, а потом заколотилось как бешеное. На лицо неожиданно наползла улыбка. Кот уставился на нее, наклонив усатую морду набок и как-то даже умудрился хитро прищуриться. Тут она спохватилась:
- Нечего на меня так смотреть, Василис. Никого я не ждала.
- Да что ты? А я и не сомневался, - ей показалось, что кот изобразил ехидную ухмылку. Не только чеширские коты умеют улыбаться.
- И нечего так ехидно улыбаться. А то получишь одну вермишель вместо тефтелек.
- А вот это было жестоко! Лишить меня тефтелек! - кот обиженно отвернулся, сполз со стула и, задрав хвост, важно покинул кухню.
***
Сергей тоже заметил, что пост на скамейке этим вечером не пустует. С некоторой тревогой незаметно наблюдал за матерью, она сегодня была весела, шутила. Ну раз так... Сделаем вид, что ничего не происходит.
***
На это раз повидаться с Майей Михайловной Суховой в NN Университет пришла Эмма Беспольская. Когда Майе Михайловне передали, что еще кто-то из семьи Беспольских пришел к ней, просит уделить немного времени для беседы и готов подождать в вестибюле, она просто расхохоталась. Конечно, она встретится, у нее двадцать минут свободного времени, сейчас спустится в вестибюль. Филипп Рудинский, случайно оказавшийся рядом, не мог удержаться, любопытство оказалось сильнее. Он пошел вслед за Майей.
Майя Михайловна спустилась в огромный холл родного Универа, где ее ждала дочка Алексея Беспольского. Откровенно говоря, женщина недоумевала, зачем она могла понадобиться этой девушке. А Эмма Алексеевна Беспольская тем временем разглядывала доски с разнообразнейшей информацией, висевшие на стенах. Увидев Майю Сухову, улыбнулась и пошла навстречу
- Добрый день, Майя Михайловна.
- Добрый день.
- Я пришла поблагодарить Вас.
- За что?
- О, благодаря Вам родители помирились, они... Знаете... Как будто наконец смогли увидеть друг друга. Спасибо.
- Ох, - Майя отмахнулась с улыбкой, - Я ничего не сделала.
Эмма еще раз осмотрелась вокруг:
- Здесь учился папа?
- Да. Мы здесь учились. А сейчас я здесь преподаю.
Эмма кивнула. Майя заметила интерес девушки к происходящему в холле и спросила:
- А ты? Какие у тебя планы.
Девушка только собиралась ответить, как вдруг ее взгляд сфокусировался на чем-то за спиной Майи. Майя обернулась, к ним подходил Филипп. Вид у него был неожиданно заинтересованный. Подошел, поздоровался. Состоялось взаимное чопорное представление участников этой сцены, достойное викторианского романа. И тут Эмма, стрельнув в Филиппа Павловича Рудинского плазами, спросила Майю Сухову:
- А скажите, у вас иностранные студенты учатся.
Майя только собиралась ответить, как вместо нее заговорил Филипп. Он слегка насмешливо оглядел девушку и мягко, но уверенно ответил:
- Да, но это не каждому по зубам. Тем более...
Договаривать не стал. Мол, сама пойми. Эмма выпрямилась, задрав подбородок и слегка прикусив губу, смерила его оценивающим взглядом с ног до головы, а потом выдала:
- Вы, господин Рудинский, плохо знаете Беспольских. До свидания, Майя Михайловна. Я не прощаюсь.
Бросила ему еще один взгляд, в котором ясно читался вызов, и ушла. Слегка ошарашенная Майя взглянула на своего коллегу и друга. Тот пристально и как-то хищно смотрел девушке вслед. Куда делась его флегма, его сутулость, руки в боки уперты, даже ростом выше стал. Потом словно пришел в себя и повернулся к Майе, пытаясь вести себя, как ни в чем не бывало. Но поздно, она-то все заметила.
- Быка за вымя, говоришь? Ну-ну... - подумала Майя, а вслух ехидно спросила, - Вам на лекцию не пора, господин Рудинский?
Вечером пошел дождь. Майя тревожно выглядывала в окно. Сидел он. Сидел там, под дождем. Как немой укор. В конце концов, не выдержала, накинула плащ, взяла зонт и вышла. Когда она уже была в дверях, ее окликнул Сережа:
- Куда на ночь глядя? Дождь во дворе.
- Мне надо...
- Какого черта! - взбеленился сын, - Пусть катится к себе! Нечего сидеть тут, давить на жалость!
- Сережа! На улице дождь.
Сын зло фыркнул и ушел к себе в комнату.
Дождь припустил сильнее, Влад успел промокнуть, но не хотел замечать этого. Он сидел здесь, вспоминая, как провожал Альку. Вид у Альки теперь был умиротворенный и слегка смущенный одновременно. Будто отгреб от жизни подарок, но сам еще толком ничего не понял. Повезло парню, его Нелька рядом с ним, в глаза смотрит, пылинки сдувать готова. Дочка... Тоже с ним... Эх...
