б) национализация банковской системы как потенциального источника ростовщичества и рассадника социального паразитизма. Это позволит контролировать денежные потоки, используя финансовые средства на важнейших направлениях модернизации и экономического развития, проведения нормальной социальной политики, политики в области образования, здравоохранения, развития науки, культуры, техники, разработки новых технологий. Необходимо создать условия для возвращения в Россию покинувших ее ученых, инженерного корпуса;
в) восстановление монополии государства на внешнюю торговлю стратегическими материалами, законодательное запрещение хождения на территории России иностранной валюты. Возвращение в Россию российского капитала, вывезенного как государственными структурами, так и частными лицами. Разработка самых жестких мер, в том числе уголовного характера, направленных на реальную, а не имитационную борьбу с коррупцией.
И последнее. Бизнес видит в человеке лишь производителя товаров, а в экономике - источник прибыли. Ему абсолютно безразлично, кто сей производитель - гражданин страны или пришелец со стороны. Если окажется, что оплата труда пришельца ниже оплаты труда гражданина, бизнес всегда предпочтет пришельца гражданину. И он прав - такова его хищническая, космополитическая природа. Иначе он поступать не может. Но государственная власть на то и государственная, чтобы видеть в человеке гражданина, а не instrumentum vocale (говорящее орудие). В противном случае это не государственная, а базарная власть, функционирующая не по государственной логике, а по логике одесского Привоза.
Как это ни печально и ни противно, но Россия имеет сегодня не государственную, а базарную власть. «Россия должна быть конкурентоспособной», - дуэтом тянут президент с премьером. «Россия должна быть конкурентоспособной», - рефреном вторит хор кучкующихся вокруг них «советников», «помощников», «аналитиков», «экспертов», «футурологов», «прорицателей» и прочего люда - чиновного и просто «элитного». Нет, господа хорошие, Россия должна быть прежде всего Россией, а экономика - средством сохранения народа, источником его развития, а не орудием наживы. Как говорил герой «Кавказской пленницы», «не надо путать собственную шерсть с государственной». Не для того русский народ самоорганизовался в государство, крепил его потом и кровью, чтобы абрамовичи, Дерипаски, фридманы, Прохоровы и прочие «новые русские», присосавшись подобно пиявкам, сосали из него соки.
Уже Аристотель понимал, что экономика должна обслуживать полис. То есть, говоря современным языком, служить делу сохранения нации-государства. Увы, то, что было ясно Аристотелю два с половиной тысячелетия тому назад, выше уровня интеллектуальных возможностей нынешней российской власти. Она смотрит на российскую экономику глазами «бизнеса». Этим определяется и ее демографическая политика: безобразное отношение к пенсионерам, на овеществленном труде которых паразитирует нынешняя «бизнес-элита», к миграции, захлестнувшей Россию, и т. д. Население России, по разным источникам, ежегодно уменьшается приблизительно на миллион. Сама власть вынуждена признать, что в России скоро некому будет работать. Не беда, успокаивает она, пополним убыль мигрантами. К тому же и ситуация постепенно нормализуется.
Первое - недомыслие, которое Западу уже аукнулось так, что даже Саркози стал истым французом. Второе - наглая и циничная ложь. Не следует тешить нас средней температурой в больнице. Если кривая убыли населения несколько стабилизировалась, то исключительно за счет бума рождаемости в кавказском регионе. Центральная Россия, т. е. Россия коренная, вымирает. И это ставит под реальную угрозу само существование России не только как национального государства, но и как государства вообще. Ибо демографическая безопасность не менее важна для государственного суверенитета, нежели безопасность экономическая или военная.
Но это - особый разговор. Ясно одно: нужна радикальная смена демографической политики. И, как первый шаг, необходимо законодательно придать русскому народу статус разделенного народа. Ликвидировать все бюрократические рогатки на пути возвращения русского гражданства людям, оказавшимся волею судеб вне нынешней ЭРЭФии. И, напротив, ужесточить миграционную политику.
Решение экономических, равно как и всех других задач государственного строительства невозможно без радикальной смены навязанной России политической системы. Путинско-медведевский агитпроп назвал эту систему «суверенной демократией». И она действительно суверенна. Суверенна в том смысле, что является эксклюзивной демократией российской бюрократии, стоящей на страже олигархического российского капитала, с которым она срослась, как сиамские близнецы. Не реформировать ее надо - она не реформируема. Ломать, и ломать радикально.
2012 г.
