Лечение Кати проходило успешно, однако я еще три дня заставлял ее соблюдать постельный режим. В моей племяннице мирно уживались черт с ангелом и практичная домохозяйка с взбалмошной авантюристкой. Наверное, это у нас семейное, поэтому за девушкой нужен был глаз да глаз. Я отлучался из квартиры Кати только однажды, когда уезжал зачищать следы от своих подвигов в Мониках. Стирать память у большого количества людей было опасно, и я решил просто убедить причастных к этому делу людей, что у Кати не было перелома, а только сложный вывих. Никто из знакомых племянницы, лично не видел, как она сломала ногу, поэтому отвечая на звонки подруг, Катя говорила, что с ней не сучилось ничего страшного, и она скоро придет на занятия.
Разобравшись с Катиными проблемами, я улетел на турнир в Мадрид, на котором занял привычное второе место. Затем мне пришлось навестить своего адвоката, который занимался моими налогами и правой стороной пребывания в Европе. Еще пару дней заняло общением со спортивным агентом и составлением графика турниров.
Агент в очередной раз начал мне предлагать выгодные рекламные контракты, но я отказался, не желая тратить времени на различные фото сессии и рекламные акции.
Мой образ жизни вполне меня устраивал, поэтому я не хотел лишний раз светиться.
Я проболтался в Европе почти две недели и решил вернуться в Москву, чтобы проверить, как чувствует себя Катя и решить накопившиеся мелкие проблемы. Пройдя паспортный контроль в Шереметьево, я почувствовал легкий душевный дискомфорт, и понял, что на меня надвигается очередная неприятность. Предчувствия меня редко обманывали, но мне не суждено было знать, с какой стороны прилетит очередной удар судьбы. Я сразу позвонил Кате, но она убедила меня, что у нее все в полном порядке. Если верить ее словам, то история с переломом уже забылась, однако мне показалось, что племянница о чем-то умалчивает.
Желтое такси быстро довезло меня на съемную квартиру, которую я так и не стала считать своим домом, хотя жил в ней уже больше года. Улетая в Европу, я всегда сдавал квартиру под охрану, и только Катя имела вторые ключи и знала пароль для вневедомственной охраны. Однако страховочная закладка на входной двери была нарушена, и я сразу позвонил в милицию, чтобы выяснить, кто навещал мою берлогу и ел из моей миски. Однако дежурный меня успокоил, доложив, что квартира снималась с охраны девушкой знавшей пароль, и я догадался, что квартиру навещала племянница.
Оставив чемодан и сумку с клюшками в коридоре, я вошел в спальню, чтобы переодеться и тут меня словно ударило током. На стене перед кроватью висела картина, на которой были изображены Викана и Эланриль. У Кати явно прорезался неординарный талант к живописи, и картина меня очень поразила. В первый момент я даже решил, что передо мной большая цветная фотография, но вскоре понял, что картина просто написана в технике максимального реализма.
Принцессы смотрели на меня и улыбались, как живые. Воспоминания снова разбередили душу, и я обессилено опустился на кровать, чтобы унять рвавшееся из груди сердце. Где-то, через полчаса я успокоился и позвонил племяннице.
— Катя огромное тебе спасибо за картину, я даже не знаю, как тебя благодарить.
Ты потрясающий художник и мне кажется, что медицина недолго будет тебя занимать.
— Дядя Игорь, я очень рада, что тебе понравился мой подарок, но ты меня переоцениваешь. Эту картину я рисовала, словно под гипнозом и если быть честной, то теперь даже копию картины не смогу сделать. На меня, наверное, подействовала твоя магия, которая использовала меня в качестве живого принтера управляемого магической программой. Кстати, ты надолго в Москву или скоро снова улетишь в.
Европу?
— Думаю месяца на полтора, а потом полечу в Рим на пару недель. Если хочешь, то, как в прошлом году возьму тебя с собою в Париж.
— Я готова лететь хоть сейчас, но у меня экзамены на носу, а потом нужно будет съездить к родителям в Нижний Новгород.
Громкий звонок в дверь прервал наш с Катей разговор, и я попрощался с племянницей. Подойдя к двери, я не посмотрел в глазок и сразу открыл замок.
Перед дверью стояла красная как рак Лена. В руках она держала какой-то баул, и явно набиралась храбрости, чтобы что-то мне сказать. Немая сцена продлилась несколько секунд, но затем гостья решительно спросила:
— Не ждал? Пустишь в дом одинокую женщину?
— Не ждал, но женщину в дом впущу, — ответил я и отошел в сторону.
Лена вошла в квартиру и, осмотревшись по сторонам, спросила:
— Игорь, где у тебя гардероб и бельевой шкаф?
Эти слова поставили меня в тупик, поэтому я на автомате ответил вопросом на вопрос:
— Все в спальне, а тебе зачем?
— Игорь, я не люблю спать на чужом постельном белье, к тому же вы мужчины чистоплотностью не отличаетесь. Где спальня?
— Дверь в спальню справа. Ну не знаю, я за собой слежу и меняю белье два раза в неделю, — возразил я Лене, абсолютно не понимая, что в данный момент происходит.
— А теперь белье будет меняться три раза в неделю, и это буду делать я лично!
