«Босх был безмерно рад, что после отставки он свободен от участия в этой гонке, от служебных обязанностей, непрерывного напряжения… Вместе с тем он понимал, что зря радуется». Потому что его сводный брат адвокат защиты Микки Холлер (да-да, тот самый из «"Линкольна" для адвоката») взывает о помощи: на его клиента, бывшего члена банды, который стал на путь исправления, падает подозрение в жестоком убийстве. Микки уверен, что его клиента подставили, но это еще нужно доказать. Гарри колеблется, поскольку переход на сторону защиты в глазах его коллег по убойному отделу может перечеркнуть все хорошее, что он сделал за тридцать лет полицейской работы. Тем не менее профессиональный интерес перевешивает. Однако в ходе расследования Босх начинает понимать, что сам оказался объектом слежки и, возможно, по его пятам идет убийца.
Памяти Саймона Кристенсона
Michael Connelly
THE CROSSING
Copyright © 2015 by Hieronymus, Inc.
This edition published by arrangement with Little, Brown and Company, New York, New York, USA
© Л. Н. Высоцкий, перевод, 2020
© Издание на русском языке. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2020
Издательство АЗБУКА®
Мотоцикл мчался по бульвару Вентура на четыре корпуса впереди Эллиса и Лонга. Они ехали в восточном направлении, приближаясь к повороту, где дорога уходила на юг, в сторону Голливуда.
Эллис предпочитал водить машину сам, хотя был по положению старшим и мог бы приказать напарнику сесть за руль. Лонг с пассажирского места просматривал на экране телефона видеоматериалы – их с Эллисом «капиталовложения», как они выражались.
Автомобиль уверенно и надежно крутил колеса, безотказно выполняя команды водителя. Увидев просвет в транспортном потоке справа, Эллис выжал педаль акселератора. Машина рванулась вперед.
– Ты чего? – спросил Лонг, подняв голову.
– Хочу избавиться от одной проблемы.
– От какой?
– Которая может возникнуть.
Эллис догнал мотоциклиста и, поравнявшись с ним, взглянул на его черные ботинки и бензобак с нарисованными оранжевыми языками пламени – того же цвета, что и их «камаро». Он проскользнул немного дальше и, когда дорога повернула вправо, не сразу крутанул руль. Машина по инерции сместилась на левую полосу, подрезав мотоциклиста.
Тот завопил и, оттолкнувшись ногой от «камаро», нажал на газ, стремясь проскочить мимо. Это было ошибкой. Надо было притормозить, пропуская автомобиль, а не гнать изо всех сил. Эллис тоже прибавил скорость, и «камаро» занял левую полосу, полностью перегородив дорогу.
Мотоцикл выскочил на встречку. Раздался визг тормозов, протяжный автомобильный гудок и пронзительный скрежет металла о металл.
Эллис улыбнулся, продолжая путь.
В пятницу утром, когда все уважающие себя граждане уже разъехались на уик-энд, добраться до центра города было плевым делом, и Гарри Босх оказался у здания суда раньше назначенного часа. Он не стал дожидаться Микки Холлера на ступенях у входа, как договорились, а решил поискать этого адвоката внутри громадного сооружения, занимавшего полквартала и вздымавшего к небу свои девятнадцать этажей. Гигантские размеры здания не означали, что найти Холлера будет трудно. Судебные помещения в основном располагались с девятого по пятнадцатый этаж. Пройдя через металлоискатель, недавно установленный в вестибюле, Босх поднялся на лифте на пятнадцатый и, спускаясь по лестнице, стал заглядывать в залы. Все они были хорошо знакомы ему, так как за последние тридцать лет он провел здесь немало времени.
Холлер нашелся в зале под номером сто двадцать на тринадцатом этаже. Там велось рассмотрение некоего ходатайства без участия присяжных. Адвокат обещал Босху, что это заседание должно закончиться до намеченной ими встречи за ланчем. Гарри проскользнул на скамейку в задних рядах галереи для публики и стал слушать показания полицейского, вызванного Холлером в качестве свидетеля. Хотя Босх и пропустил начальный этап допроса, ему предстала возможность насладиться мастерством адвоката.
– Офицер Санчес, прошу подробно рассказать, как вы произвели арест мистера Хеннегана одиннадцатого декабря прошлого года. Начнем, пожалуй, с того, какое у вас было задание.
Санчес секунду помолчал, прежде чем ответить на этот, по всей видимости, формальный вопрос. Босх заметил три нашивки на его рукаве, по одной за каждые пять лет службы. Пятнадцатилетний стаж наводил на мысль, что полицейский будет изъясняться с Холлером очень взвешенно и постарается подбирать слова в интересах обвинения.
– Мы с напарником совершали регулярный патрульный объезд участка в районе Семьдесят седьмой улицы. В тот момент, когда произошел данный инцидент, мы ехали по Флоренс-авеню в западном направлении.
– Мистер Хеннеган тоже ехал по Флоренс-авеню?
– Совершенно верно.
– В каком направлении?
– В том же, что и мы, в западном. Его автомобиль был прямо перед нашим.
– Хорошо. И что случилось потом?
– На перекрестке с Норманди-авеню Хеннеган остановился на красный свет, мы встали за ним. Он включил правый сигнал поворота и свернул на Норманди, двигаясь к северу.
– Он не нарушил никаких правил, проезжая на красный?
– Нет. Сначала водитель остановился, а потом повернул, когда путь был свободен.
Кивнув, Холлер черкнул что-то в блокноте. Он сидел рядом со своим подзащитным, одетым в синюю форму, означавшую, что преступление было уголовным. Босх догадался, что речь идет о торговле наркотиками и Холлер пытается затушевать тот факт, что они были обнаружены в машине его клиента, доказывая противозаконность задержания.
Холлер задавал вопросы, не поднимаясь с места за столом защиты, – в отсутствие присяжных разрешалось допрашивать свидетелей сидя.
– И вы повернули вслед за мистером Хеннеганом, так?
– Да, так, – ответил Санчес.
– В какой момент вы решили остановить автомобиль мистера Хеннегана?
