Леночка ничего не отвечает. Вместо этого она берёт в руку один из лежащих осколков, внимательно начинает в него всматриваться. Потом проделывает то же самое со следующим осколком… и ещё с одним. Она словно ищет там что-то, а Стас, отвернувшись от Леночки, вновь принимается с прежним ожесточением перебирать колоды карт в кейсе.
– И что мне прикажете делать со всем этим добром? – еле слышно бормочет он. – Казино открывать?
– Тебе надо срочно покинуть эту квартиру, – даже не глядя на него, как-то очень по-взрослому говорит девочка, по-прежнему высматривая что-то в очередном стеклянном осколке. – Хозяйка квартиры таинственным образом исчезла, а ведь ты вполне можешь сойти за самого главного подозреваемого.
– Блин, а ведь и верно! И не расскажешь потом в милиции, что Ольга вдруг шагнула в зеркало, а потом зеркало это…
Не договорив, Стас торопливо вскакивает, бросает нерешительный взгляд на кейс с картами и, даже не притронувшись к нему, стремглав устремляется к выходу. Впрочем, тут же вновь возвращается.
– Тебе тоже нельзя тут оставаться, – говорит он озабочено. – Пошли, я отведу тебя домой. Или… куда тебя лучше отвести?
– Иди, – всё так же, тихо и без всякого выражения, произносит девочка. – Я лучше сама, чуть позже. Не бойся, я ничего никому не расскажу.
– Хотелось бы верить!
Стас, наконец-таки, исчезает уже окончательно… слышно, как гулко хлопает входная дверь. Проходит ещё какое-то время, довольно продолжительное, а девочка Леночка всё продолжает и продолжает сидеть неподвижно посреди сверкающих зеркальных осколков. Потом она встаёт, подходит к кейсу с картами, некоторое время задумчиво на него смотрит. Потом закрывает кейс, а когда снова открывает его – кейс доверху набит деньгами. Леночка вновь закрывает и вновь открывает его – и снова деньги превращаются в игральные карты. А в это время за спиной девочки вновь материализуется прямо из ничего давешний подросток, но Леночка его, кажется, даже не замечает. Вновь и вновь она закрывает и открывает кейс, меняя деньги на карты и карты на деньги…
– Забавляешься? – осведомляется подросток.
Леночка медленно поворачивается в его сторону. Впрочем, никакого удивления или недоумения на её лице нет. Бесстрастное, неподвижное лицо, так не похожее на обычное лицо маленькой девочки.
– Я доволен твоей работой, наблюдатель! – говорит она негромко и словно нехотя. – Ты хорошо всё организовал!
– Рад слышать это, диспетчер! – отвечает подросток, он же, наблюдатель. – Позволь только один вопрос?
– Спрашивай! – говорит Леночка, вернее, диспетчер в её облике.
– Я о девочке… Что ты с ней собираешься делать?
– Не знаю, – несколько помедлив, отвечает диспетчер. – Пока не знаю…
– А ведь ты далеко не случайно выбрал именно их? – вместо ответа задумчиво произносит наблюдатель. – И Ольгу, и девочку эту… Ведь всё это не случайно, так?
Диспетчер ничего не отвечает, по-прежнему продолжая забавляться кейсом-перевёртышем.
– Почему именно их?
Вместо ответа диспетчер берёт в руки кейс, довольно небрежно вытряхивает его содержимое на пол. И тотчас же деньги, падающие из кейса, вновь превращаются в игральные карты, в огромное количество отдельных карт, уславших собой буквально весь пол. Все карты, кстати, лежат на полу рубашками кверху.
– Выбери одну карту!
Наблюдатель недоуменно смотрит на диспетчера, потом всё же наклоняется, поднимает карту, переворачивает её. Это дама пик.
– Почему ты выбрал именно даму пик?
Наблюдатель бросает карту, поднимает другую. Это вновь дама пик. Берёт третью – и на этот раз ему попадается пиковая дама…
– Я всё понял, диспетчер, – проговорил он негромко. – У тебя просто не было выбора…
– Выбор всегда есть!
Диспетчер медленно поднимает руку и все лежащие на полу карты сами по себе вдруг переворачиваются. И сразу становится видно, что они все разные, а пиковых дам среди них не больше, чем положено.
– Ну а теперь что ты понял, наблюдатель?
– Я понял, что нужно восстановить равновесие, – немного помолчав, проговорил наблюдатель.
– Вот и займись этим! Но для начала восстанови зеркало.
– Слушаюсь, диспетчер!
Наблюдатель тоже поднимает руку и все разлетевшиеся по комнате осколки послушно собираются вместе, взлетают, соединяясь между собой в единое целое. Наблюдатель же, вплотную подойдя к восстановленному этому зеркалу, внимательно начинает в него всматриваться. Вновь еле заметная рябь пробегает по стеклу… и вот уже в зеркале виден вагон электрички. И спящая Ольга у окна. Словом, всё, как тогда…
Наблюдатель поднимает руку и в руке у него появляются очки. Потом они исчезают и появляются уже на сидении, как раз напротив Ольги. И вновь, сорвавшись с места, оказываются в руке у наблюдателя. Ольга продолжает спать, как ни в чём не бывало, она не просыпается даже тогда, когда очки снова и снова оказываются на сидении напротив.
– Выбор всегда есть… – задумчиво повторяет диспетчер, внимательно следя за непонятными для непосвящённых действиями наблюдателя. – Выбор всегда есть…