- Долорес Кьянти, двадцать один год, веб-дизайнер, родилась на острове Лампедуза. Её родители держали небольшую ферму, доход с которой был невелик, да и долги банку не позволяли роскошествовать. До двенадцати лет жизнь Долорес была довольно безоблачной. А в тринадцать она заболела ангиной, которую не долечили, что вылилось в осложнение, перешедшее затем в порок сердца. – Мехди поморщился, а Кемаль понимающе кивнув, продолжил. - Выявили это несколько запоздало, я бы даже сказал очень запоздало, поэтому лечиться пришлось долго. Чуть больше года она провела в клинике и домой попала, когда ей исполнилось семнадцать, – молодой человек помолчал, затем продолжил. – Девушка из-за здоровья не особо развлекалась до лечебницы и, естественно, была лишена этого во время лечения… Одним словом, жажда наверстать упущенное была настолько сильна, что Долорес Кьянти стала практически каждый вечер проводить в клубах и на вечеринках. Напивалась она там до беспамятства, часто оставалась ночевать у подруг, иногда вообще просыпалась в незнакомых местах. Спустя два месяца после такой «активной» жизни, девушка поняла, что беременна.
Хамид слушал внимательно, не перебивая. Причина, по которой этой женщиной или её дочерью заинтересовался Новый, ещё не была озвучена.
- Кто именно мог быть отцом ребёнка, Долорес не знала. Некоторых из них она даже вспомнить не смогла… Состоялся семейный совет, на котором девушка объявила, что не будет прерывать беременность. Родители её поддержали, более того, отец попросил помощи у своего хорошего друга из Австралии. Друг прислал своего двадцатидвухлетнего сына, который прожил у них два месяца и уехал. Когда пришло время рожать, этот самый сын друга вернулся, дал новорожденной свою фамилию, позволил записать себя как отца и по истечении месяца, отказавшись от своих прав в пользу матери, вернулся на родину. Теперь в глазах окружающих именно он был биологическим отцом, - Кемаль прервал рассказ, обратившись к собеседнику. - Почтенный Хамид, уверен, ты знаешь, зачем всё это было проделано?..
- Конечно, - кивнул тот в ответ, - у матери, под любым предлогом забрали бы девочку, чтобы определить её в однополую семью.
Кемаль чуть улыбнулся:
- Да, вся эта «операция» была проделана, чтобы соцслужбы не лишили Долорес материнских прав. Всё прошло удачно. Правда, социальные работники первое время часто навещали молодую мать, но вскоре угомонились. Прошло два года, за которые Долорес Кьянти, позабыв о своих пьяных загулах, погрузилась в заботы о малышке. И, к её чести, она стала прекрасной матерью, несмотря на то, что сама только-только вышла из пубертатного возраста. Семейная идиллия, одним словом, - задумчиво глядя вдаль произнёс Новый.
Хамид, которому последние несколько минут не давала покоя смутная мысль, неуверенно заговорил:
- Постой, Лампедуза… Это же… Но ведь там…
- Верно, почтенный Хамид, - Кемаль обернулся к Мехди. - Лампедуза, на которой полгода назад случился вооружённый мятеж и где пролилась кровь. Супруги Кьянти погибли от рук бандитов, и Долорес была этому свидетелем. Она с ребёнком бежала с острова, как и многие другие. Перебравшись в континентальную Италию, женщина не стала там задерживаться и переехала во Францию. Целый год жила на съёмной квартире, перебиваясь мелкими заказами.
- А она обращалась к кому-нибудь за помощью? – спросил Хамид, заподозривший что-то.
- Нет, - покачал головой Кемаль. - Наоборот, ещё в Италии, она ускользнула из толпы бежавших с Лампедузы, воспользовавшись суматохой, творившейся в порту. Села на рейсовый автобус и просто ехала. Всё время ехала, не выпуская из рук девочку, делая пересадки, останавливаясь лишь для того чтобы переночевать в какой-нибудь гостинице, а наутро снова в путь.
- Она была в прострации, - догадался Мехди.
- Да, и неосознанно пыталась дистанцироваться от места событий, - кивнул Кемаль. – Выбравшись из Италии и проехав через всю Францию, женщина поселилась в городе Мец, почти на границе с Германией. Нигде не регистрируясь, ни с кем не общаясь, она буквально заперлась в четырёх стенах. Заказы принимала через электронную почту, таким же образом отправляла выполненную работу, получала деньги на карту…
- А «портрет» её уже набросали? – перебил Хамид Нового. Он знал, что тот нисколько не обидится. Новые вообще снисходительны к простым людям.
- Да, - ровно и мягко ответил Кемаль. – По словам наших психологов, Долорес находилась под воздействием случившегося: психологическая травма, плюс то, что она была лишена общения, ночные кошмары… События могли развиться по наихудшему сценарию…
- Суицид, например, - тихо предположил Хамид.
Кемаль согласно кивнув, продолжил:
- Но, на её счастье, у неё была дочка. Маленькая девочка, к которой мать прижималась, пытаясь спастись от жутких воспоминаний…
- Сенситивная?! – поражённо воскликнул Хамид.
