Очень теплая и трогательная повесть о жизни городской бедноты в послевоенной Италии. Середина XX века, маленький двор, где все друг друга знают. Грузчики, прачки, сапожники, гладильщицы, пенсионеры, пытающаяся хоть как-то заработать молодежь… Горести и радости совсем простых людей, вынужденных прозябать в нищете, но не растерявших человеческое достоинство и чувство юмора. Но однажды на их дворик обрушивается по-настоящему большая беда…
Annotation
Очень теплая и трогательная повесть о жизни городской бедноты в послевоенной Италии. Середина XX века, маленький двор, где все друг друга знают. Грузчики, прачки, сапожники, гладильщицы, пенсионеры, пытающаяся хоть как-то заработать молодежь… Горести и радости совсем простых людей, вынужденных прозябать в нищете, но не растерявших человеческое достоинство и чувство юмора. Но однажды на их дворик обрушивается по-настоящему большая беда…
Сильвия Маджи Бонфанти
С. М. Бонфанти О себе
Переулок Солнца
notes
1
2
3
4
5
6
7
8
9
Сильвия Маджи Бонфанти
С. М. Бонфанти О себе
Я родилась в 1912 году в одном из маленьких городков, расположенных на севере Италии, получила среднее образование и окончила университет по филологическому циклу. Когда началась война, я вынуждена была на время оставить работу по специальности (в тот год я была уже замужем и у меня были дети), покинуть город и переселиться в одну из деревень в долине реки По. Мы долгое время жили среди крестьян. Их жизнь послужила мне материалом для создания первой повести — «Операнда», увидевшей свет в 1954 году.
В настоящее время я живу в Парме, преподаю в школе, воспитываю своих детей и пишу новую книгу о молодежи.
С детства я мечтала заниматься журналистикой, потому что эта профессия помогает много видеть, помогает узнавать и рассказывать людям правду. Однако на этом поприще я сделала немного, что объясняется весьма просто: у нас в стране большинство газет — частные, и правду можно рассказать только на страницах тех газет, которые поставили себе целью писать о ней.
Несколько лет назад у меня возникла потребность рассказать людям правду о жизни низших слоев городского населения, то есть о той части нашего общества, для которой характерна и материальная и моральная нищета; в этой среде можно встретить и мелких воров, и проституток, и ничтожных людишек, живущих различными махинациями. Эта часть общества живет, забытая всеми, из последних сил борясь за свое существование; о жизни ее мы узнаем главным образом из уголовной хроники, которую каждый день печатают наши газеты.
«Переулок Солнца» — это не крупное социальное полотно, а скорее эскиз к картине жизни городских низов. Старые уголки города, подобные описанному в книге, постепенно исчезают благодаря социальному развитию и безжалостно стираются с карт городов, уходя в прошлое, чтобы освободить место для широких улиц и благоустроенных домов.
Однажды я случайно забрела в один из таких вот старых переулков городской окраины и вернулась оттуда с чувством ужаса в душе. Однако любопытство оказалось сильнее, и я стала частенько наведываться в этот район города, часами просиживая в маленьком кабачке, наблюдая за постоянными посетителями и прислушиваясь, к их беседам.
Скоро я уже знала по именам завсегдатаев кабачка, помогала им разрешать споры и убедилась, что у каждого из них не было такой заботы, о которой не знали бы все вокруг. Потом мне удалось познакомиться ближе с несколькими женщинами переулка и проникнуть в один из его дворов.
Но в это время заболела моя мама, и я целиком отдала себя уходу за ней. Для меня наступили страшные, полные отчаяния месяцы, и я забыла о своих новых друзьях из мрачного переулка на окраине, У моей матери был рак — она умирала. Но в эти дни она терзалась только одной мыслью, что я, проводя дни и ночи у ее постели в больнице, не имею времени для литературной работы.
А я чувствовала себя совершенно опустошенной. Где-то очень близко, совсем рядом со мной была смерть, смерть медленная, мучительная и неотвратимая, которая ежеминутно грозила поразить самого дорогого для меня человека. И все-таки именно в эти дни пришлось найти в себе силы взяться за перо.
По ночам при свете ночника, где-нибудь в дальнем углу комнаты, в которой находилась моя мать, я, глотая слезы, писала веселые, комические сценки из жизни обитателей того самого мрачного переулка, с которыми я познакомилась несколько месяцев тому назад.
На заре я на пару часов уходила из больницы и бежала домой, чтобы умыться, посмотреть, как живут без меня мои дети, поспешно отстукивала на машинке те несколько страниц, которые мне удавалось написать за ночь, и, захватив их с собой, снова бежала в больницу. Там я отдавала только что отпечатанные страницы матери.
Мать читала медленно, потому что очень быстро уставала, но к вечеру она все-таки прочитывала то, что мне удалось написать за ночь, и я часто слышала, как она смеялась. Она говорила мне, что в юности ей тоже приходилось бывать в таких уголках города, и с удивлением отмечала, что время как будто совершенно не коснулось убогой жизни этих окраинных районов.
