Крастер повернул голову к Хорни:
– Морпех, доложите как положено. Если появились самоходные орудия, то сколько?! Может быть, вы позабыли ещё что-то, о чём мне следовало бы знать?
– Есть, сэр. – Хорни слегка отдышался и собирался с мыслями. – SPG[52], наблюдались три штуки. Стояли внизу у поворота дороги. На броне пехота, человек по восемь-десять на каждой. Внизу суета, наши красные бегают вокруг машин. Капрал Аллен предполагает подготовку атаки.
– Принято, рядовой. Обедали?
Хорни растерянно моргнул, но ответил практически без заминки. Этого «хиллбилли» по окончании основного замеса определённо требовалось снова протащить через тесты уровня интеллектуального развития.
– Да, сэр. Распотрошили красные мешки, трофеями закинулись. Ничего так, под ветчину и рыбку всё хорошо пошло.
Крастер хмыкнул, поймав взгляд нахмурившегося взводного сержанта:
– А вы, ганни, о них беспокоились. Проверку «на коричневый след» взяли на себя добровольцы.
Вот тут Хорни забеспокоился, однако уже было поздно.
– Балбесы, – взводный сержант, что немного неожиданно, был весьма ласков, – когда разгребёмся с проблемами, ведь на сортире сгною.
Вокруг засмеялись, Крастер тоже не смог удержать улыбки. Однако резерв времени для шуток заканчивался, так что требовалось принимать меры.
– Веди, Хорни. – Лейтенант встретил взгляд сержанта Ковальски. – Первое отделение идет со мной. Штаб-сержант, будешь держать оборону в роще. Оценю обстановку, боевой приказ уточню.
– Есть, сэр!
Морпехи первого отделения подобрались, однако никакой неуверенности видно не было. Крастер ранее показал себя толковым командиром, а сейчас дал понять, что у него есть продуманный план дальнейших действий. Что ещё нужно перед боем настоящему бойцу?
– Ганни?!
– Да, сэр?
– Напомните Андерсену, чтобы из складированных в районе вертолета боеприпасов М72 с собой прихватил. Есть неприятное чувство, что гранат к М203 нам может оказаться недостаточно.
О’Нил, как большинство крупных и сильных мужчин, человек довольно открытый, откровенно смутился. Данный приказ был камнем именно в его огород, взводный сержант – лицо ответственное за боевое обеспечение подразделения и по факту был обязан позаботиться о противотанковых гранатометах без напоминаний. Впрочем, данный нюанс личностных взаимоотношений Крастер понял, только когда увидел смущение на лице комендор-сержанта. Замечание им было высказано без всякой задней мысли. Оставалось только продолжать, делая вид, что ничего не заметил.
– На вас, пока я не вернусь, оборона в лесу. Не позвольте захватить себя врасплох. При обнаружении противника не отсиживаться, а уничтожить. Численное преимущество за противником, в вооружении и выучке – за нами. Нельзя дать им захватить инициативу. Если они атакуют по лесу, получим шанс разгромить коммунистов по частям. Самоходки там им не помогут. Если атакуют во взаимодействии с самоходными орудиями, Ковальски свяжет красных с фронта, вы ударите во фланг. Или наоборот. Напоминаю, бронепробиваемость М433 до трех дюймов брони. Тем самоходным орудиям, о которых я думаю, их должно хватить с избытком. Когда появится Андерсен, сообщите. На каком направлении задействовать противотанковые гранатометы, к тому времени прояснится. Все понятно?
– Понял вас, сэр!
– Вот и замечательно! Вперед!
В принципе, выдвижение командира взвода в рощу могло быть и лишним, однако командир взвода в бою обязан занимать позицию, наиболее удобную для контроля обстановки. Зазор времени на возвращение к основным силам был не так уж и мал. В этой связи пренебречь личной оценкой обстановки с хорошей точки для наблюдения стало бы непростительной ошибкой, тем более что взводная радиосеть никуда не делась. Да и в любом случае офицер не сможет стоять в бою за спиной каждого морского пехотинца. Сила Корпуса – в его децентрализации. Командир должен ставить общие задачи, а решать, как их выполнить, уже дело его подчиненных[53]. С места всегда виднее.
Северокорейцы никуда не торопились. Пехота плавала в районе брошенных взводом окопов – на опушке периодически наблюдались солдаты, что собирали и оттаскивали в сторону трупы. Всех раненых к этому времени, видимо, уже утащили вниз.
В районе поворота автодороги на север, справа от неё, обустраивались огневые позиции обложившихся ящиками с минами восьмидесятидвухмиллиметровых минометов, повозок, в которых они перевозились, рядом не наблюдалось. Взвод противотанковых пушек стоял на дороге несколько выше минометов, пушки были по-прежнему прицеплены к передкам, расчеты определенно не вдохновляла идея катить их в гору вручную.
Также стоявшие на дороге без движения «SPG, которые в кинохронике показывали», действительно оказались русскими СУ-76, легкобронированными самоходными орудиями конца Второй мировой войны. Их появление Крастера, в отличие от танков, не удивляло, в пехотных дивизиях северокорейской армии присутствовал батальон[54] данных самоходок. Не бог весть какой опасный противник при наличии противотанковых средств.
