В Татьянин день Вадик начал уговаривать меня сходить в гости к его сестре Таньке.
Таньку я не любила из-за того, что она не любила меня.
– Иди один.
Он послушался. Шумахер сразу же заскучал, лег на пол у дверей, как собачонка. Через минуту в дверь позвонили.
– Забыл что-нибудь, вернулся, – объяснила я обрадованному котишке, рывком распахнула дверь и свалилась, потому что на меня упал человек. Точнее, человеческое тело.
Высвободившись из-под него, я отползла на безопасное расстояние и убедилась в том, что тело было по крайней мере живым. Еще оно было прекрасно развитым физически (красивые мышцы рук и кубики на животе: майка задралась) и очень пьяным.
– Му-у? – спросило тело и посмотрело на меня мутным карим глазом.
– Вы кто? – спросила я и тут же добавила: – Не думайте, что я одна живу, у меня муж – боксер-тяжеловес. Эвандер Холифилд, слыхали о таком?
Тело игриво теребило себя за ухо. Неужели понимает, о чем я?
– Му-у! – теперь уже грозно произнесло тело и попыталось сесть.
В дверь снова позвонили, и на сей раз я посмотрела в глазок (вдруг сообщники?). Опознав блестящие очки Надежды Георгиевны, тут же открыла.
– Господи! – сказала Надежда Георгиевна. – Аркадий! Да разве ж можно так терять человеческий облик?
– Кто это? – спросила я, а тело начало извергать из себя содержимое на мой коврик. Как выражалась одна моя знакомая старушка, «он вырвал».
– Это Ирин жилец, – объяснила Надежда Георгиевна и пошла в туалет.
– Я уберу, – пообещала Надежда Георгиевна и правда убрала за Аркадием, вымыла ведро и прополоскала тряпку. Потом она села на табуреточку и решительно придвинула к себе телефон. – Позвоню Ирке.
– Может, не надо? – Я отлично помнила собственные пьяные подвиги десятилетней давности.
– Он уже второй день дуркует, – строго сказала соседка. – Думает, я не знаю. Вчера приходил сто рублей занять, а я дала, идиотка!
Надежда Георгиевна с сожалением стукнула себя по лбу и снова взялась за телефон.
– Давайте подождем до завтра, – предложила я и покосилась на Аркадия. Он спал крепко и даже похрапывал.
Поднять такую тушу мы не смогли бы даже вдвоем. Поэтому я проводила соседку и укрыла Аркадия одеялом. Он пробурчал что-то – вполне возможно, благодарственное – и перевернулся на другой бок.
