Рассказы для детей младшего школьного возраста. (разумеется и для современных родителей)
«У меня совершенно неправильная бабушка!» – печально размышлял Кеша, уже полностью одетый: в пальто и даже в шапке, сидя в вестибюле музыкальной школы. Вокруг сновали разнообразные малявки: одни, будто пинка получили, вылетали как футбольные мячи со стороны лестницы – кончились занятия хора. Другие степенно и торжественно несли инструменты в черных футлярах, по форме которых можно догадаться что там внутри – скрипка, труба или саксофон. С аккуратными чемоданчиками, похожими на сундучки бегали флейтисты и кларнетисты, все вместе именуемые группа деревянных духовых, а балалаечники, домристы и даже гитаристы таскали свою музыку в футлярах попроще или даже в холщовых самодельных мешках, похожих на наволочки. У всех были черные папки для нот со шнурками – ручками, с тисненой на боку лирой или с профилями великих композиторов – Чайковского, Моцарта, Баха или еще кого – то чьих имен Кеша не знал. У него тоже имелась такая папка – твердая будто фанерная и тяжелая как кирпич. На боку Кешиной папки наискосок, будто наскоро, на бегу, но очень красиво, летела надпись иностранными буквами МУЗИКУЕ.
Раньше Кеша думал, что это фамилия какого-то композитора, но оказалось, что это просто слово МУЗЫКА на иностранном языке. Чего по-русски- то не написали?! Правда, тогда было бы просто и незатейливо, как, скажем, на вывеске в ближайшем магазине «Молоко». А так – торжественно, нарядно и непонятно – МУЗИКУЕ.
Иногда Кеша думал, что, пожалуй, все эти «музыкально одаренные» (как с гордостью говорила мама о Кеше) мальчишки и девчонки, весь этот клубок свитеров, фартучков, джинсов, носочков, юбочек, вихров, косичек, музыкальных папок, футляров с инструментами, мешков для сменной обуви, курточек, пальтишек, потерянных на бегу тапочек, разноцветных шарфиков и шапочек, все это галдящее, мельтешащее месиво и есть это самое Музикуе. Причем, и каждый из них Музикуе, и все вместе они Музикуе, и сам Кеша тоже Музикуе.
Почти у каждого музикуя была бабушка, и если бы музыкальных педагогов спросили, что для юного дарования важнее: инструмент или бабушка? Они бы не сговариваясь дружно ответили – «конечно, инструмент и, безусловно, бабушка!» Вот без нотной папки можно обойтись, например, ноты в портфеле или в ранце носить, казенную скрипку или там флейту, могут и в школе выдать, а без бабушки – музыкой овладевать сложно.
У некоторых музикуев бабушки были не свои, а наемные. Их родители специально приглашали – приводить младшеклассников в музыкальную школу и отводить домой. Однако, это все равно были правильные бабушки! Пока в огромном вестибюле бабушки ждали своих подопечных, они вязали на спицах бесконечные шарфики или даже свитера, разговаривали между собой, листали журналы или смотрели хоккей по стоящему здесь специально для них для них телевизору. И каждый музикуй, обалдевая музграмотой на сольфеджио или специальностью, колотя по клавишам, перепиливая скрипку или дуя в трубу – был спокоен – его ждет бабушка.
А вот Кеша, наоборот, был уверен что его то бабушки то в вестибюле, как раз и нет. И ее придется долго ждать – потому что бабушка у него неправильная! Она и на бабушку то совсем не похожа. На вид, совсем и не бабушка, а просто взрослая тетя! И даже не скажешь, что она бабушка! Тем более, ей самой очень не нравилось, когда ее называли бабушкой, поэтому Кеша звал ее Сандра, как велела она себя называть, а все другие знакомые звали ее еще и Александрой Алексеевной. Только Кешина мама звала Сандру мамой, хотя когда они стояли рядом то вполне можно было подумать, что это две сестры, и еще неизвестно кто старшая, а кто младшая.
Сандра обычно влетала в вестибюль музыкальной школы, искала глазами Кешу и сразу ругала его, если он был еще не одет или в не зашнурованных ботинках
– Давай, давай – подгоняла она Кешу, – что ты возишься как безрукий, наказание мое! Давай быстрей – мы итак опаздываем!
В машине, где Кеша сидел привязанный как космонавт в специальном кресле на заднем сидении, а Сандра за рулем, она и здесь тоже все время ругалась на водителей других машин, будто они могли ее слышать:
Ну, куда?! Куда прешь, козел неумытый! Стой, баран! Я тебе подрежу, я подрежу!… Очки надень, водила самодельный! Купил права – думаешь вся дорога твоя?!
Кеша давно перестал спрашивать Сандру кто козел, кто баран и почему водила самодельный! Она все равно не объясняла, а только цыкала на него – сиди молча, горе мое! Ну, он и сидел молча, с тоской думая, что вот сейчас они приедут на гимнастику и ему придется бегать и прыгать и пытаться залезть по канату и у него опять ничего не получиться, и Сандра будет говорить:
– Ну, что же это такое?! Стыд какой! Все дети как дети, а ты даже подтянуться не можешь! В кого ты у нас такой дохляк! Кормим тебя витаминами кормим, а все без толку! Ты просто лентяй! Лентяй и все! И о чем ты все время мечтаешь?! Мечтатель!
