Отдельная и самая обильная категория подчиненных Соломоном деятелей – это следователи, судьи, прокуроры, чиновники и просто те, которые могут пригодиться. Этих он держит в повиновении с помощью компромата и шантажа, материал для которого неустанно лепят его программисты. Тем и объясняется неуловимость и безнаказанность Соломона. После самых тяжких преступлений его сразу выводят из списка подозреваемых и создают алиби, подтвержденное многими «свидетелями» из той же обоймы.
Самый страшный для себя момент Денис оттягивал как мог. У него в смартфоне было два фото, которые сбросил ему Сергей. Это те самые жуткие доказательства, которых он так боялся. На одном снимке – кусочке из видео Томилина – эпизод сексуальных забав жены Веры, в кадре выделен и обведен крошечный фрагмент. У стены стоит человек в темном костюме и всем своим существом впитывает то, что видит. То есть Веру с каким-то голым мужиком. Этот созерцатель у стены и есть Соломон. С его белым плоским лицом уже работали самые сильные специалисты, рассмотрели и подтвердили по всем деталям.
Второй снимок с камеры во дворе офиса. Никита Степанов, зам Дениса, выходит из здания с плюгавым типом. У типа белое плоское лицо. Это их новый инвестор Петр Петрович Петров. Это и есть Соломон.
И, как убедились следователи, теперь он Петр Петрович Петров по паспорту, который справил себе после отсидки. Да, Соломона удалось посадить по делу о создании и распространении детского порно. Как сказал Земцов: «Не смогли взять его за многолетний «труд», посадили за хобби». Освободили условно-досрочно «по состоянию здоровья». Адвокат – Павел Григорьев. Он же автор исков Веры против Дениса, который якобы силой увез Марину из такой замечательной клиники, какую она выбрала для дочери.
Вот какое днище видит перед собой Денис. И ему кажется, что пропало все. Человечность, профессионализм, ответственность перед будущим. Он не представляет себе, как с таким знанием можно подняться и куда-то шагнуть. И все же он должен уточнить.
Денис набрал номер Никиты Степанова:
– Ты на работе, Никита? Мы не могли бы сейчас встретиться? У меня в отеле. Да, это срочно.
– Хорошо. Знаешь, я не один день собирался с тобой поговорить. Не хватало решимости. Но ты, кажется, уже о чем-то в курсе. Еду.
Денис спустился в бар отеля, купил две бутылки водки: надо же как-то сделать возможным в принципе этот разговор. В ожидании стал пересматривать галерею в своем смартфоне. Там много снимков Никиты, его жены Светы, дочери Кати. На фото они вместе с Денисом, иногда с Мариной во дворе своего загородного дома по соседству с домом Кратовых. Жена и дочь Никиты жили там постоянно, а Никита, как и Денис, приезжал довольно редко. Никита обычно после работы оставался в московской квартире. Не имело смысла тратить несколько часов на дорогу к особняку и обратно на работу.
Денис увеличил изображения, пристально рассмотрел лица семейства Степановых. И даже сейчас говорил себе, что это на редкость приятные лица открытых, приветливых и доброжелательных людей. Они – все трое – похожи даже внешне: круглолицые, с одинаковыми карими глазами, в которых только доверчивая радость от общения друг с другом и друзьями. Дениса всегда тянуло к ним, к доброй, спокойной, полностью прозрачной атмосфере идеальной семьи. Какой у него самого никогда не было. Не узнал бы Степановых, считал бы, что такой семьи не бывает.
В дверь постучали, Денис открыл. Посмотрел на товарища: вроде все как всегда, Никита даже попытался улыбнуться. Но нет. Уже не было, как всегда. Теплый свет карих глаз потух, черты лица обострились, а движения такие скованные и неуверенные, как будто Никита ступил в безвоздушное пространство. «Это беда, – понял Денис. – Вероятно, она чудовищная, непереносимая. Она явно причиняет Никите боль… Но может ли она в какой-то степени оправдать столь чудовищные последствия, которые превратили существование других людей в ад? Среди других может оказаться и семья Степанова».
– Как насчет выпить? – спросил Денис. – До того, как начнем говорить.
– Да, это хорошая идея, – согласился Никита. – Мне это пока представляется невероятным – взять и начать говорить. Но выхода у нас нет, Денис. Мне очень жаль, но ты услышишь то, что разобьет твое доверие и разрушит все твои представления о человеке, который столько лет был рядом.
И в этом случае Денис как будто физически выпал из реальности. Сам существовал в тумане, а мозг старательно фиксировал только факты. С ними он и стал разбираться, когда Никита ушел. Только посмотрел в окно, как его самый верный заместитель идет по двору к машине, тяжело переставляя ноги, бессильно опустив плечи и сгорбившись… Горло Дениса сжал спазм острого сочувствия и тоскливого страха… То был страх за них всех. Да, не было ненависти и желания мести. Человек не может знать, как поведет себя в самый тяжкий час. И не другу бросить в него камень. Потому что бывших друзей не бывает.
