– Я мигом! – он вылетел из офиса, позабыв обо всем на свете и никого не предупредив.
Бежать недалеко. И выбор огромный. Но для этой женщины цветы должны быть особенные. Банальные тюльпаны или розы не подойдут. Нужно что-нибудь нежное и хрупкое. Пришлось обойти все ряды. Эустома, или лизиантус, оба названия Костя записал, на всякий случай. А проще – горная роза, похожа и на пионы, и на тюльпаны, и на маки, но не они. Лепестки словно атласный шелк. И цвет любимый – синий. С белыми смотрится вообще отлично. Его любимая цифра семерка. Семь, семнадцать, семьдесят семь. Подошло семнадцать.
Взмыленный, но с букетом, Костя добрался до здания суда. Кристина была уже на месте. Как всегда, представительная с папкой в руках. Костя соответствует – в белой выглаженной рубашке. Теперь это его одежда. У двери он замешкался. Кристина обернулась.
– Мы заходим или ты здесь будешь стоять?
– Секунду, паспорт, – судорожно проверяет карманы. – А, вот он. Все, идем.
– Этаж какой? – спрашивает Кристина.
– Третий, – шепотом отвечает Костя.
Кристина и Костя подходят к дежурным. Их двое. Одному из них Кристина показывает удостоверение. Тот и не взглянул. Костя держит перед собой огромный букет, пытается из-за него увидеть дежурного и предъявить паспорт.
– Куда? – обратил внимание дежурный на Костю, точнее, на букет.
– Со мной, – избавила его от ответа Кристина.
– Хорошо.
Костя взбежал по ступенькам и ждал Кристину уже наверху.
– Гля, рванул. Может, меня подождешь или я все уже свободна?
– Нет, нет, пожалуйста, прошу!
– Ладно. Куда дальше?
– Туда!
В коридоре полным-полно народу. Сидят и стоят вдоль стенки под кабинетами.
– Ну и где? Справа, слева?
– Здесь. Слева, – и он указал на уже знакомую деверь.
– Что стоим, чего ждем?
– Как чего? Что вот так сразу?
– А ты предлагаешь до ночи здесь сидеть? Лично у меня еще дел полно.
– Я так сразу не могу, давай немного посидим, умоляю!
– Хорошо, но учти, у меня есть желание попасть в офис до окончания рабочего дня.
– Я понял, понял.
– И?
– Я же не знаю внутри она или нет, может, на заседании.
– Могу узнать.
– Нет, подожди, не надо! Не сейчас! – подскочил Костя, останавливая Кристину и усаживая ее на место.
– А когда?
Из приемной вышла секретарь, отдала мужчине какую-то бумагу и скрылась за дверью.
– Вот это ее помощница! Натальи Константиновны!
– А, так тем более сейчас спрошу.
– Не надо, не спрашивай! Подожди!
– Да чего ждать-то, у моря погоды? Раз помощница на месте, то и твоя Наталья Константиновна скорее всего тоже там. Как фамилия?
– Романцева.
Костя почти уже был готов войти, как его опередил какой-то лысый тип лет сорока, наутюженный до стрелок. Зашел, как к себе домой. Дверь приоткрыта.
– Смотри, все нормальные люди заходят и спрашивают.
В коридор снова вышла помощница, кажется, Вика, так к ней обращалась Наталья Константиновна. Спросила, кто на два часа. К ней сразу же подошли, она объявила номер зала, и все отправились туда. Костя умостился рядом с Кристиной.
– Ты чего?
– Ничего. Сейчас Наталья Константиновна будет проходить.
– В смысле? И что? Нам это как поможет?
В коридоре со стороны кабинета Натальи Романцевой стало пусто. Кристине позвонили, а Косте сложно было усидеть на месте. Он начал мерить шагами коридор и даже вышел на лестничную площадку.
– Что ты мечешься, как раненный кабан? Сто раз уже мог зайти, – Кристина выключила мобильный.
– Разве так можно? Вдруг она чем-то занята?
– Она все время чем-то занята. Она судья!
– Вот именно! Прячься, – и он отдал цветы Кристине.
– Ты шутишь?
– Нет, я серьезно, нельзя, чтобы Наталья Константиновна видела сейчас цветы.
– Это еще почему?
– Не знаю почему, нельзя и все! Я потом, на обратном пути, когда она будет возвращаться.
– А вот потом к ней будет нельзя, она будет принимать решение.
– Я в курсе, я подожду. Стой, стихотворение где?
– Надеюсь, ты ей его не собираешься декламировать в коридоре?
– Нет, я вообще его не собираюсь декламировать, – дрожащими руками Костя вынул из кармана лист бумаги в файлике, расправил. – Ты права, наверное, долго будет. Ты хотела идти, иди.
– Нет, я уже хочу на это посмотреть, это становится забавным. Пожалуй, останусь.
Наталья Романцева появилась в тот самый момент, когда Костя изо всех сил за руки тянул Кристину с букетом к лестнице. Кристина заметила первая, стала серьезной и перестала сопротивляться. Костя стоял спиной, затем обернулся. Прижался к стене. Наталья Константиновна сосредоточена, по сторонам не смотрит. Прошла мимо. Выбегает за ней на лестничную клетку.
– Простите, а я… Вы… Вы меня помните? – успел адресовать ей свой вопрос Костя уже на втором лестничном пролете.
– Конечно, помню, – она приостановилась, посмотрела на него. – Простите, меня ждут.
Кристина над Костей больше не подшучивала. Сказала, что как-то видела ее, когда приходила по делам в соседний кабинет.
– Теперь я хоть знаю, зачем пять лет учил турецкий.
– И зачем?
– Чтобы встретить ее, чтобы однажды попасть в это здание.
– Тогда уж на юрфак нужно было поступать, – смеется Кристина, – а то сложный какой-то путь. Ладно, нужно бежать, думаю, ты справишься.
