Ночью где-то недалеко вдруг бабахнуло. Олег приподнял голову, прислушался. Голова звенела, а снаружи блиндажа больше никаких звуков не было слышно. Олег дотянулся до Лунина:
— Дима, проснись!
— A? — Лунин непонимающе посмотрел на Олега: — Чего тебе?
— Там что-то взорвали.
— Ну и что?
— Это нападение чеченцев?
— Это мина взорвалась. Наверно кто-то зашел на минное поле… спи давай.
Дима отвернулся и перестал шевелиться. Олег прикрыл глаза, как тут же снаружи донеслась пулеметная очередь.
— Дима, там точно кто-то есть. Пулемет стреляет!
— Пусть стреляет, — не поворачиваясь, ответил Дима. - Если там кто-то есть, то объявят тревогу. Если что-то незначительное, караул сам справится.
Дима уснул. Олег поворочался немного, и тоже забылся в сне.
Утром его растолкал Лунин:
— Вставай, алкоголик. Развод скоро.
Голова гудела, и каждое движение отдавалось наплывом боли. Олег встал с нар, и умылся в прибитом к стойке дачному умывальнику. Утро уже было в самом разгаре. Недалеко от блиндажа дымила походная кухня, возле которой возились два солдата. Олег направился к ним:
— Когда завтрак?
Бойцы переглянулись:
— Завтрак уже был, товарищ лейтенант!
— Осталось что-нибудь?
— Нет, все раздали. Осталось только тем, кто сейчас на задании.
— A чай есть? — спросил Олег упавшим голосом.
Ему налили в кружку горячего чаю, и Олег пошел в палатку-столовую. B палатке все так же стояли сдвинутые снарядные ящики. За ними на сбитых деревянных лавках спали два сильно перепивших офицера. Так же в палатке находились два солдата, один из которых складывал весь мусор в ящик, а другой растапливал печку. Этот боец потянулся рукой за дровами и попал пальцами в рвоту.
— Пьют здесь до рвоты, а ты потом убирай за ними… — в сердцах выругался солдат.
Олегу стало неловко, но он промолчал. Солдат увидел Олега и спросил:
— Товарищ лейтенант, у вас закурить нету?
Олег молча вытащил из кармана начатую пачку «Примы», и протянул солдату. Боец как бы случайно вытянул три сигаретки, и взглянул на Олега.
— Бери… — разрешил Олег, посчитав это хоть какой-то платой за то, что боец убирал его рвоту.
Олег попробовал чай. Присутствие cахара угадывалось с большим трудом. Хлеб был четырехдневной свежести. Наверно нужно было взять сухари…
Желудок противился пище, но Олег доел с трудом хлеб, и выпил теплый чай. Тем временем солдат-уборщик дошел до Олега, и спросил:
— Разрешите убрать?
— Конечно… — Олег подскочил и отошел в сторону.
Боец стряхнул co стола крошки, которые остались после Олега.
B палатку заглянул Иванов.
— Чего так долго? — спросил он у бойцов.
— Уже заканчиваем, — отозвался уборщик.
— Все равно долго.
Капитан подошел к печке, и потрогал брезентовую стенку палатки. Повернулся к бойцу, топившему печку:
— He загорится?
Боец помотал головой.
— Смотри, а то из твоей зарплаты стоимость палатки высчитаю…
Иванов повернулся к Нартову:
— Доброе утро.
Олег вымученно поднял голову:
— Кому доброе…
— Позавтракал?
— Чаю попил. На кухне говорят, что все закончилось.
— Что-o? — по-блатному протянул капитан. — Они там припухли, что-ли? Подожди меня здесь…
Иванов выскочил из палатки, а один из бойцов сказал:
— Конец поварятам…
Через полминуты в палатку вбежал запыхавшийся поваренок, и вручил Олегу котелок с кашей:
— Товарищ лейтенант, вот, нашлось…
— Да мне не надо.
— Берите, у меня есть еще. Капитан Иванов приказал так же ложку вам дать… — он вытащил из кармана засаленную ложку.
Олег взял котелок и ложку.
— Ну, спасибо.
Боец вышел. Олег перемешал кашу. Есть не хотелось. B палатку вошел Глеб. B руках у него была фляжка.
— Hа, похмелись…
— Я не хочу.
— Лучше будет.
— He хочу.
— Дело твое…
Иванов прямо из фляжки сделал несколько глотков и, забрав у Олега ложку, начал закусывать кашей. Пережевывая, сказал:
— Я же им сказал положить в кашу тушенку из банки…
Иванов коснулся рукава солдата, топившего печку:
— Слышь, боец, позови ко мне поваренка. Быстро!
Через полминуты в палатку заглянул солдат с кухни:
— Рядовой Бардин по вашему приказанию прибыл.
— Ты почему приказ не выполняешь?
— Какой? — не понял солдат.
— Я тебе говорил положить в котелок тушенки?
— Так точно.
— Где же она?
— Все сделал, как вы приказали…
— Выброси эту кашу в печку, а нам принеси новой. C тушенкой. Живо!
Боец, недоумевая, вывалил содержимое котелка в печку. Каша весело зашипела на горящих поленьях. Запахло жареным мясом. Боец ушел. Олег посмотрел на капитана:
— Он нам сейчас принесет, а тем, кто сейчас на задании, ничего не достанется…
— Они от этого не сдохнут. Зато вот этот военный научится выполнять приказы своих начальников точно и в срок.
— Зачем же так делать? — спросил Олег тихо, стараясь, чтобы его не услышали солдаты.
— Чтобы знали, что есть такое понятие, как дисциплина, — невозмутимо отозвался Глеб. — На этот счет есть такая уникальная штука — Устав.
— A зачем подставлять всех? Ведь можно наказать только виновного?!
— Понимаешь… а так быстрее до них доходит. Коллектив, так сказать, помогает…
— Они ведь его убьют…
— He переживай. He убьют.
Вошел солдат с кухни. Поставив котелок на стол, доложил:
— Товарищ капитан, ваше приказание выполнено.
Иванов заглянул в котелок:
