Олег раскрыл дверцу печки и пошуровал стальной кочергой догорающие головешки. Часть горячей золы высыпалась на металлический лист под дверцей.
— Только штаб не спали… — предупредил Романов.
Олег улыбнулся:
— He в свое дежурство…
— Тоже верно, — кивнул Романов.
Бойцы принесли наломанных досок от снарядных ящиков.
Олег отпустил сменившегося бойца, а новый немедленно попросил у Нартова закурить. Олег угостил его, и тот вышел из палатки курить снаружи. Вошел Лунин, весь обвешанный гранатами, магазинами, дымовыми шашками и сигнальными ракетами. B руках он держал выданную начальником связи малогабаритную иностранную радиостанцию «Кенвуд» для связи внутри группы. Таких радиостанций в отряде было штук сорок — перед отправкой на войну их любезно предоставили в виде спонсорской помощи предприниматели, ранее проходившие службу в бригаде специального назначения и пожелавшие хоть в чем-то облегчить жизнь своих бывших сослуживцев, уезжавших воевать. Рации были компактными, удобными, обеспечивали необходимый уровень связи внутри группы. Дима как раз переговаривался co своим сержантом, проверяя станцию.
Романов повернулся к нему, и Дима доложил:
— Товарищ подполковник, шестьсот одиннадцатая разведгруппа специального назначения построена. Командир группы старший лейтенант Лунин.
Все вышли из палатки, перед входом которой и была выстроена группа. Десять человек были выстроены в одну шеренгу, и Романов быстро осмотрел всех. Появившийся Кириллов раздал разведчикам промедол.
Олег смотрел на разведчиков, совсем еще мальчишек, и пытался сам себе доказать, что эти люди через час с небольшим будут выведены в горы, где хозяйничают боевики. Что, возможно, этот выход для некоторых, а то и для всех, может стать последним. Что это далеко не игры, а уже серьезная, мужская работа.
Но почему-то в реальность происходящего верилось с трудом. Олег не мог уложить в сознание, что эти двадцатилетние парни пойдут сейчас в самую пасть врага. И что могут там встретить свой последний бой.
Вдруг что-то защемило сердце: появилось видение, что все они лежат пробитые пулями и осколками, что они обожжены и залиты кровью. На миг показалось, что все они мертвы. И стоптанная совсем немного рифленая подошва горного ботинка…
Олег помотал головой. Ну и привидится же!
Романов встал перед строем:
— Кто считает, что не готов сегодня выполнять боевую задачу?
Разведчики промолчали.
— Есть больные? Смелее! Если кто-то не уверен в себе, шаг вперед. He накажу. C кем не бывает. Пойдете в другой раз…
Снова никто не шелохнулся.
— Ну, тогда с Богом.
Романов пожал Лунину руку:
— Береги людей.
— Хорошо, — кивнул Дима.
Иванов, как командир роты, провожал группу тоже. Он посадил бойцов в машину и пожал каждому руку. Пожелал удачи.
Вскоре «Урал» в сопровождении еще двух грузовиков, вооруженных автоматическими гранатометами и крупнокалиберными пулеметами, ушел за ворота отряда, и через пять минут небольшая колонна скрылась в наступающей темноте.
— Нам обязательно нужна бронетехника, — сказал Романов, глядя в сторону ушедшей группы. — Где бы нам ее взять?
Олег просидел в теплой палатке довольно долго. Он успел посмотреть по едва ловящему сигнал телевизору «Поле чудес», потом час изучал карту района действий отряда, потом привалился на топчан, и глаза начали медленно закрываться. B таком виде его и застал Шумов.
— Иди караул проверь.
Олег молча накинул бушлат, и вышел из палатки. Ночь была прохладной. Олег поежился. На входе в палатку караула стоял боец. Олег представился и тот, узнав Нартова, пропустил его вовнутрь.
Мишин сидел за столиком и читал книгу.
— Я с проверкой, — как-то не уверенно сказал Олег.
Володя повернулся, и с презрением выговорил:
— Послал Аллах проверяющего…
Сказав это, он снова уткнулся в книгу и внимания на Нартова не обращал. Олег заметил, что как таковой бодрствующей смены в карауле не было — спали практически все, что было явным нарушением устава. Олег не замедлил этим воспользоваться.
— Почему все спят? — спросил он у Мишина.
— A когда им спать? — спросил зло Мишин.
— Когда положено, — твердо отозвался Олег.
— На положено у нас наложено.
Нартов прекрасно понимал, что и без того замученные бойцы должны хоть когда-то выспаться, но он хорошо помнил учение Иванова.
— Поднимай бодрствующую смену.
— Чего? — Мишин сверкнул глазами. — Больше тебе ничего не поднять?
Олег заметил, что за их диалогом следят проснувшиеся разведчики.
— Поднимай, не спорь…
— A то что? Романову жаловаться побежишь?
Олег понимал, что он сейчас наделен правом приказывать Мишину, но тот плевать хотел на все его приказы. Как его заставить выполнить приказ, Олег еще не знал. Нартов взял co стола постовую ведомость и раскрыл ее там, где записывались выявленные в ходе несения службы недостатки.
— Значит, не будешь поднимать людей?
— Так точно, — развязно ответил Володя.
— Хорошо, — Олег достал из кармана ручку и склонился над постовой ведомостью. — Так и запишем. A потом делай, что хочешь…
— Ну ты и гад, — прошипел Мишин и повернулся к нарам: — «Бодрянка», подъем…
Встали три разведчика. Они тоже зло посмотрели на Нартова.
