Переводчица. Книга 2 полностью

Мужик спрыгнул на землю и принялся, молча распрягать лошадь. Марк встал посреди двора, не зная, что делать. Из добротно построенного дома из тесаного бруса вышел крепкий, но уже в годах, мужчина с короткой, аккуратно подстриженной бородой. Его волнистые, обозначенные сединой волосы смешно топорщились на голове от внезапных дуновений ветра. На нем была светлая рубаха косоворотка и широкие серые штаны, заправленные в голенища начищенных до блеска сапог. Наклонив голову набок, словно присматриваясь к гостю, мужик прокашлялся в увесистый кулак.

– Ну, здравствуй, – прозвучало из его уст по-немецки.

Марк пристально посмотрел на говорящего.

– Мы знакомы? – так же ответил он ему.

– Нет, но ты даже не можешь себе представить, как может изменить наша встреча твою жизнь, – улыбнулся тот в усы.

– В какую сторону? – ответил Марк, оглядываясь по сторонам.

Мимо прошла широколицая девушка, почти подросток, в длинном сарафане, надетом на белую рубаху, с бельем в корзине в руках. Всюду были люди, молодые и старые, красивые и не очень, но их объединяло одно. Они словно находились в дореволюционной России и перемены, произошедшие за последнее время, их никак не трогали, не касались. Все они занимались каждый своими делами, только дети играли и смеялись на задворках.

– Ты сам потом решишь, – провел старик рукой по бороде. – Добро пожаловать, заходи в избу.

Марк поднялся по ступеням и, пригнув голову, вошел в просторный дом с запахом готовящейся еды. Почти посредине дома стояла русская печь с закрытой заслонкой. Внутри нее что-то выпекалось и варилось к предстоящему ужину. Возле нее был стол с лавками по обеим сторонам, в углу образа, со свечами и вышитыми рушниками. Марк сел за стол только после хозяина. Очень хотелось есть. После последней крошки во рту прошло достаточно много времени.

– Марфа! – зычно скомандовал он уже по-русски. – Давай на стол скорей. Не мори голодом парня… все с огорода тащи, огурцы, редиску, лук, помидоры…

Из-за печки вынырнула полноватая, но приятных форм женщина лет сорока, сорока пяти в юбке до пола и кофте с рюшами и в смущении, косясь на гостя, выскользнула из избы.

– Может, скажешь мне, зачем я здесь? – в нетерпении произнес Марк.

– Всему свое время… а пока, давай-ка самогоночки. Нашей, на пшенице. Не то, что ваши виски, мартини…

Старик налил в граненые стаканы бело-мутной жидкости и произнес:

– За нас, сынок.

Он выпил, крякнул, отломил от краюхи кусок и, занюхав, продолжил:

– Ты не сердись на меня, что я вот так вот тебя, без приглашения. Как еще иначе, ты же иноземец, а еще и немец, – разговорился старик. Я же тоже как ты здесь оказался. Меня Рихард здесь оставил… брат мой родной.

Старик замолчал, углубляясь в воспоминания.

– Отец?

– Ты выпей сначала, а я тебе дальше поведаю.

Марк выпил, поморщился и тоже зажевал куском хлеба.

– Подрядился он с китайцами торговать оружием… винтовками, – снова покряхтел старик. – Мы с ним удачно сделали две ходки, а на третьей нарвались то ли на бандитов, то ли на пограничников, теперь уже не важно. В общем, он с выжившими ушел, видно думал, что нет меня уже в живых, а я, тяжело раненный, заполз в овраг и потерял сознание. Долго ли я там лежал не знаю, но, когда деревенские пришли собирать и хоронить трупы с расстрелянного обоза, меня обнаружила одна баба. Привезла к себе на телеге, выходила меня, можно сказать с того света вытащила. Я не жилец уже был.

В избу вошла Марфа, сняла с печки заслонку и, вынув из ее горячего жерла дымящийся чугунный котелок с отварной картошкой, поставила на середину стола. У Марка заурчало в желудке. Расставляя на стол бесхитростную еду и посуду, женщина как бы невзначай наклонялась так, чтобы гость мог увидеть прелести ее белых грудных полушарий. Старик покряхтел после очередной принятой порции самогона и вкусной закуски.

– Почему ты не вернулся? – поинтересовался Марк.

– Революция поменяла все планы. В этой неразберихе сам черт ногу сломал. Вот я и воспользовался этим. Решил наведаться к своему брату, но было уже поздно. Много времени прошло, пока я разыскал, где он жил с семьей… всех их давно уже не было в живых.

– А Андрей, его сын?

– Я узнал о том, что он жив намного позже.

– Каким это образом?

– А как ты думаешь, каким образом ты здесь оказался? Пути господни неисповедимы, -пытался отшутиться старик.

– Что ты еще знаешь о моем отце? Расскажи мне о нем.

– Я твой отец, Марк.

Старик хмуро взглянул на него из-под мохнатых бровей. Марк несколько раз моргнул.

– Я в этой жизни уже ничего не понимаю, – выдохнул он.

– В то время, когда Рихард жил в России, мы были вместе с твоей матерью…

Старик залпом выпил порцию мутной жидкости, затем разломил пополам зеленый огурец, и глубоко вдохнув в себя аромат свежего овоща, отправил в рот и похрустывая прожевал.

– Когда Рихард узнал об этом, сильно разозлился. Он решил больше не возвращаться в Германию, но потом предложил мне неплохо подзаработать. Вот так я здесь и очутился.

– Ты думаешь, он решил отомстить тебе?